На следующий день в три часа я стоял на станции в ожидании дилижанса. Генри только пожал плечами, когда я сказал ему о предстоящей поездке. Но на всякий случай дал мне адрес своего знакомого в Биллингтоне. Время отправления дилижанса было очень неудачным. Если удастся доехать без задержек и поломок (а они случаются довольно часто), я окажусь в городе только в 6 часов вечера. На поиски отца Рашворта и беседу с ним оставалось мало времени. Утром же он вполне мог быть занят делами своего прихода.
Была среда, будний день, поэтому вместе со мной ехали в Биллингтон только два человека: миссис Грейс (величественная дама огромных размеров) и ее девятилетний племянник, которого она отвозила домой. Дилижанс, запряженный парой лошадей, показался из-за холма. Издали казалось, что он еле тащится и подъедет к нам минут через десять. Я спокойно рассматривал окрестности: начинающие желтеть поля, кусты боярышника с ярко-красными листьями. Миссис Грейс, видимо, не умела наслаждаться красотой природы, она начала сердито сопеть от нетерпения за моей спиной и дергать за руку мальчика.
– Ну, сколько можно ждать?! Мы так до темна не доберемся. Дарси, перестань портить новые ботинки! Не ковыряй носком землю!
Дарси послушно перестал портить новенькие блестящие ботинки, тихонько вздохнул и взглянул на меня большими карими глазами, как бы говоря: «Ну что ты с этой тетей поделаешь!»
– Ой, смотрите, какая птичка летит! – воскликнул он, показывая пальцем.
Птичка села на дерево неподалеку и оказалась при ближайшем рассмотрении вороной или вороном, их не разберешь…
– Ах, до чего же медленно он едет! – снова возмутилась миссис Грейс. – Твоя мама будет волноваться. Подумать только, Биллингтон нам дал один дилижанс, который мало того, что ходит через день, так еще и вот-вот развалится от старости! Безобразие! Правда, доктор Фрэдбер?
Я кивнул.
– А вы навестить кого-то едете или по делам?
– У меня кое-какое дело к пастору, отцу Рашворту, – ответил я.
– А-а-а, – протянула почтенная дама, с удивлением глядя на меня.
По ее лицу было видно, что она прилагает все усилия, чтобы сообразить, какое это у меня может быть дело. Да, все женщины любопытны. Но хорошо, что она не расспрашивала, так как я не успел ничего придумать.
Я обернулся посмотреть на дилижанс и заметил, что ворон сидит теперь на самом ближнем кусте в двух шагах от меня. Он мне напомнил того ворона, которого я видел на кладбище, когда хоронили Джо, такой же большой, иссиня-черный, с тяжелым, ненавидящим весь род людской взглядом.
Наконец, дилижанс подъехал. Мы расселись, старый возничий Джон помог миссис Грейс разместить большую сумку, и мы тронулись в путь. Кроме нас, в дилижансе был еще один пассажир – худой сутулый джентльмен в очках из Филдхеда.
Я сел у окна, чтобы было не так скучно ехать. День выдался солнечный, но не жаркий. По обе стороны от дороги тянулись пастбища для овец, невысокие холмы, долины и овраги. Природа в этих краях не отличалась особым разнообразием, но была по-своему красивой. В рощах уже начинали желтеть деревья. По всему чувствовалось, что осень уже подошла к нам вплотную и приготовилась забрать последние крохи тепла. Скорей всего, через неделю похолодает, пойдут дожди, и на несколько месяцев воцарится сырая противная погода с промозглым ветром, слякотью и непроходимой грязью на дорогах. Я подумал, что вовремя выбрался в Биллингтон. Осенью такая поездка заняла бы 4-5 часов, а то и больше.
Лошади бежали четкой не быстрой рысью, в стареньком дилижансе что-то равномерно поскрипывало, нагоняя сон. Напротив меня сидел Дарси. Он тоже смотрел в окно и время от времени откровенно зевал. Каждый раз миссис Грейс делала ему замечание о том, что он ведет себя неприлично, и предлагала ему подложить под голову подушечку и поспать. Мальчик мужественно отказывался. Я уже и сам задремал, как вдруг лошади громко заржали, дилижанс швырнуло в сторону. Дарси слетел с сиденья на пол, ударившись лбом об мое колено.
– Да что же это такое?! – вскричала миссис Грейс, поднимая ребенка.
Мы остановились. Открылась дверца, и смущенный возничий заглянул к нам, чтобы узнать, никто ли не пострадал.
– Простите меня, господа! Что-то лошадки неожиданно взбрыкнули, я не успел ничего сделать, – произнес он, почесывая бороду, и пошел к себе на козлы.
Мы поехали снова. Я заметил, что за окном стало как-то темнее. Все краски потускнели, словно уже наступили сумерки, хотя на моих часах было лишь три пополудни.
Не прошло и десяти минут, как лошади опять заржали и заметались в упряжке так, что дилижанс чуть не перевернулся. Мы вынуждены были опять остановится. Я подошел к Джону, чтобы узнать, что происходит.
– Я и сам не понимаю, что с ними такое, – ответил он, стараясь успокоить животных. – Бес в них вселился, что ли? Они как будто пугаются чего-то… А вообще мои старушки очень спокойные. Я езжу на них уже 2 года, они всегда вели себя примерно.
