К городу мы подошли в тот момент, когда солнце за нашими спинами уже полностью село за холмы, окрасив небо на западе в розовый цвет. Огромная туча исчезла, словно ее и не было, так и не проронив на землю ни капли.
VII глава.
Биллингтон был всего в два раза больше Манхатана, но было видно, что это уже настоящий город с мощеными камнем чистыми улицами, магазинами, с маленькой фабрикой и железнодорожной станцией. Мы посадили миссис Грейс с Дарси в кеб, и я заплатил за их проезд, так как у нее не осталось при себе ни пенса.
Когда я приехал на площадь святого Антония и направился к небольшому старому зданию церкви, народ уже расходился по домам после вечерней службы. Три женщины громко хвалили проповедь отца Рашворта, и я невольно задержал на них взгляд. Они свернули в переулок, и тут мне вдруг показалось, что я увидел Ричарда Бэтнуара, который стоял за углом дома. Но, конечно же, я ошибся. Что ему тут делать? Не исповедоваться же он приехал.
Спустя пять минут после того, как все прихожане покинули церковь, на крыльцо вышел невысокий худой старичок в черной сутане. Это был тот самый священник, который читал молитву на похоронах бедняги Джо. Я представился и сказал, что мне очень нужно с ним поговорить. Отец Рашворт (а это был именно он) усмехнулся:
– Что же ты, сын мой, приходишь, когда проповедь уже закончена? Ты бы пришел к началу, как все люди, послушал, тогда, глядишь, и не надо было бы совета спрашивать, сам бы все понял.
Мне сразу понравилось его добродушное лицо с короткой густой бородкой. Он чем-то напомнил мне моего деда. Я попытался объяснить, но пастор, сказав, что площадь – это неподходящее место для серьезной беседы, пригласил меня к себе домой. Он жил неподалеку, на улице, которая вела от заднего двора церкви к школе. И жил он очень скромно: простой деревянный дом, маленький двор с колодцем, несколько грядок с овощами. У него даже не было ни горничной, ни кухарки.
Отец Рашворт решил непременно покормить меня с дороги. Усадил меня за стол и пропал в кладовой, не слушая моих возражений. По-стариковски кряхтя и тяжело ступая, он по одному приносил хлеб, сыр, кусок телятины и салат. Глядя на его старания, я понял, что к ужину надо отнестись со всем почтением и не портить доброму старичку аппетит рассказами о волках. Так я и сделал, тем более, что и сам после всех дорожных происшествий всерьез проголодался.
– Ну что, сын мой, поведай, какая тревога терзает твое сердце? – произнес отец Рашворт, поставив две чашки горячего дымящегося чая.
И я стал рассказывать о своей тревоге. О том, как сам встретил волка, как он чуть не напал на слепого Денни, о том, что весь город его боится, но почти все думают, что это Мириам.
– А ты сам как считаешь? Мириам или нет? – строго спросил пастор.
– Я совершенно уверен, что это не она. Ни пугать детей, ни причинить зло кому-то она не может. Если бы не Мириам, я, наверно, и не доехал бы к вам…
Все добродушие исчезло с лица отца Рашворта, и оно стало очень серьезным. Он потребовал, чтобы я подробно рассказал обо всем, что случилось со мной по дороге. Я повиновался, хотя поначалу и не собирался ничего говорить об этом. Когда я закончил, святой отец неожиданно спросил:
– А кто знал, что ты едешь сюда?
– Кроме Генри и моих попутчиков, никто, – ответил я немного неуверенно. Затем я вспомнил, что не говорил Лори, куда именно и зачем я еду, просто сообщил, что должен отлучиться на день, и уверенности прибавилось.
– Вспомни, сын мой, никто ли не подслушивал тебя? Не видел ли кто-нибудь тебя, когда ты уезжал?
Я покачал головой.
– Может, ты встречал по дороге какого-нибудь зверя или птицу, которые необычно себя вели?
– Да нет, ничего такого я не видел.
Отец Рашворт задумался.
– Странно, – пробормотал он.
В моей памяти вдруг случайно всплыла картинка: сердитый черный ворон на кусте боярышника у дороги.
– Ну, разве что злобная ворона наблюдала за моей посадкой в дилижанс, – с готовностью доложил я пастору, словно солдат командиру.
– Тогда все сходится, – тихо ответил он. – Выслушай меня, сын мой, и отнесись с полной верой к моим словам. И волк, и ворон, и тот, кто пугал лошадей – это все одна могущественная злая сила. Кто-то охотится за тобой, и только благодаря Мириам ты и твои спутники остались живы.
– Но что это за сила?
– К сожалению, я не могу этого сказать. Знаю только, что это не просто оборотень, а нечто гораздо страшнее.
– И что же мне делать?
– Молись, сын мой, чтобы Бог избавил тебя от преследований дьявола и его приспешников. Только Бог может тебе помочь.
«Да-а, хороший ответ, – подумал я. – А чего, собственно, ждать от проповедника?» Разговор можно было считать оконченным. Значит, напрасно я ехал, зря на него надеялся.
– Благодарю вас, святой отец. Время позднее, пожалуй, я пойду, – сказал я, поднимаясь из-за стола, и направился к двери.
– Очень жаль, что ты не способен попросить Бога о помощи, о защите… Ведь никто из людей не сможет ее спасти.
– Кого – ее?
– Ту, которую ты любишь.
Пол покачнулся под моими ногами. Как он узнал?
– Вы хотите сказать, что Мириам грозит опасность?
– Да, сын мой.
