Я продолжал идти в этом направлении и вдруг наткнулся на бревенчатую стену дома. Там, несомненно, были люди, я слышал, как низкий грубый голос произносил какие-то короткие слова на незнакомом языке. Я решил заглянуть в окно. В этом доме оно было только одно. Ставни оказались закрытыми, из-под них выбивался тусклый свет. Я посмотрел в щель между ставнями и поначалу ничего не мог понять – что-то черное постоянно мелькало перед моими глазами. Тогда я стал на выступающее из стены бревно и заглянул внутрь сверху. То, что я увидел сквозь щель, глубоко поразило меня. Шестеро человек в длинных черных накидках, закрывающих лица, ходили вокруг большого стола. А на столе лежала девушка, накрытая белым покрывалом. У меня на миг перехватило дыхание, но, вглядевшись, я немного успокоился – это была не Линда.
Непонятные слова звучали резко и отрывисто. Одно слово было произнесено три раза и подхвачено хором высоких голосов. Я понял, что это женщины. Потом одна из них запела глубоким красивым голосом. Но это была не песня, я не мог уловить никакой мелодии, хотя в ней все же присутствовала скрытая гармония. Она пела всего несколько слов, но на разный лад. Остальные женщины делали какие-то движения руками.
Вдруг та, что пела, сняла покрывало с головы, остановилась и посмотрела, как мне тогда показалось, сквозь стену прямо на меня. Я понимал, что такое невозможно, но вместе с тем был уверен, что она меня видит. В ее руке что-то блеснуло, и она вышла из комнаты. Я знал, что она идет ко мне, но был в каком-то оцепенении и не мог ничего сделать.
Она появилась из-за угла дома, подошла очень близко и остановилась, пристально глядя мне в глаза. Я хотел улыбнуться и сказать, что заблудился. Но у меня пересохло в горле, и язык совершенно не слушался…
У нее был такой взгляд! Подобного ужаса я не испытывал за всю свою жизнь. Глаза у нее совсем черные, и мне казалось, что я проваливаюсь в черную бездну. Я не чувствовал ни рук, ни ног и ничего совершенно не сознавал. Стало трудно дышать, а она все смотрела и смотрела мне в глаза… В какой-то момент я понял, что медленно теряю сознание, но не мог даже отвернуться…
– Это же была Мириам! Это она! – закричала горничная, вбегая в комнату.
– А кто это такая? – поинтересовался я.
– Это местная сказка для детей, – Генри презрительно пожал плечами и обратился к Лори, – а почему, собственно, вы не на кухне? И что означают эти ваши возгласы, а? Уж не то ли, что вы подслушивали?!
– Нет, нет, доктор, что вы! Я случайно шла мимо и услышала кусочек вашего разговора.
– Так что за сказка? – снова спросил я.
– Это не сказка, это правда! – горячо возразила Лори. – Это ведьма. Она живет в лесу, и почти никто из нашего города ее не видел. Она может взглядом убить человека. Бедный Дэвид, и как еще ты остался жив?!
– Лори! Или вы перестаете молоть чепуху, или идете на кухню, – сказал Генри.
– Но я только хотела спросить у Дэвида, какая она?
Дэвид помолчал, подумал и ответил:
– Я не помню ничего, кроме ее глаз… Кажется, у нее темные волосы.
– Она красивая?
Мы все засмеялись.
– Ну, Лори, нашли, что спросить! Дэвид, по-моему, был немного не в том состоянии, чтобы оценивать ее красоту, – сказал я.
Горничная обиженно поджала губы.
– Во всяком случае, говорят, что Мириам очень красивая.
– Милая Лори, если вы сейчас вместе со своей прекрасной ведьмой не отправитесь на кухню, – произнес Генри.
– Хорошо, я уйду. Только смотрите, как бы вам не пришлось потом раскаяться. Ведьма шутить не любит.
И она ушла. Я спросил:
– А что было дальше?
Дэвид продолжил рассказ:
– Не знаю, сколько времени мы так стояли. Потом она отвела глаза. Я начал понемногу приходить в себя, и тут она подняла руку с ножом. Я, кажется, закричал и бросился бежать, не разбирая дороги и ничего не видя перед собой. Но когда оглянулся, увидел, что она все еще стоит и смотрит мне вслед. Я помчался, подгоняемый страхом, еще быстрее. В темноте мне всюду чудилась она. Я и не заметил, как перебрался через болото, выбежал из леса и оказался в саду. Тут я снова оглянулся – она все так же стояла у стены того дома… Больше я ничего не помню…
– Да-а, – протянул я. – Как же вы ночью на таком расстоянии могли ее видеть?
– Не знаю. Может быть, мне это уже показалось. Но я видел ее так, как если бы она стояла у меня за спиной.
– Послушайте, – сказал Генри, – а вы вчера ничего крепкого не пили?
Дэвид обиделся.
– Не пил, – буркнул он.
Заглянула Лори и объявила:
– Пришла миссис Вилингс!
Мать Дэвида – полная миловидная женщина – вбежала в комнату и бросилась к сыну.
– Что с тобой случилось? Доктор Крон, скажите мне правду, что у него с ногой?
– Ничего страшного, обыкновенный вывих.
– Ой, я только что от сестры приехала, а мне соседи говорят: «Ваш сын встретил Мириам, и она ему ногу сломала».
– Нет, мама, Мириам не ломала мне ногу, я сам ее вчера вывихнул.
