Он ушел, и она пошла одна по Четырнадцатой улице в жаркий майский полдень. Почему-то она начала плакать. Прохожие смотрели на нее; она не могла удержать слезы. Она шла пошатываясь, и слезы текли ручьями по ее лицу.
– Страхование от землетрясения… Вот как они это называют! Много им это поможет, когда гнев Господень сметет этот город с лица земли, как осиное гнездо. Он возьмет его, поднимет и начнет трясти, как кошка трясет крысу… Страхование!
Джо и Скинни нетерпеливо ждали, чтобы человек с бородой как метелка, стоявший у их костра, бормотавший и кричавший, ушел прочь. Они не понимали, к ним ли он обращается или к самому себе. Они сделали вид, как будто его тут вовсе нет, и начали поджаривать кусок ветчины на вертеле, сооруженном из спицы старого зонтика. Внизу, под ними, за серо-зелеными кружевами цветущих деревьев, в вечернем свете серебрился Гудзон и белели палисадники домов верхнего Манхэттена.
– Не говори ничего, – прошептал Джо, крутя пальцем у лба. – Он сумасшедший.
У Скинни забегали по спине мурашки, его губы похолодели, ему захотелось бежать.
– Это ветчина? – спросил вдруг незнакомец мурлыкающим, благосклонным голосом.
– Да, – сказал Джо после паузы дрожащим голосом.
– Разве вы не знаете, что Господь Бог запрещает своим чадам есть мясо свиньи? – Голос его перешел в певучее бормотание и крик. – Гавриил, брат Гавриил!.. Можно ли этим детям есть ветчину?.. Можно… Архангел Гавриил – он, знаете ли, мой близкий друг – говорит, что один раз можно, если это больше не повторится… Осторожней, братья, она у вас подгорит.
Скинни встал.
– Садись, брат, я тебя не трону. Я понимаю детей. Мы любим детей – я и Господь Бог… Небось боитесь меня, потому что я похож на бродягу?.. Ладно, сейчас я вам кое-что объясню: никогда не бойтесь бродяг. Бродяги не тронут вас, они – добрые. Господь Бог тоже был бродягой, когда Он жил на земле. Мой друг, архангел Гавриил, говорит, что Он был бродягой много раз… Посмотрите-ка, у меня есть жареная курица, мне ее дала старая негритянка… Ох, господи! – Незнакомец, кряхтя, опустился на камень рядом с мальчиками.
– Мы хотели играть в индейцев, а мне теперь захотелось играть в бродяг, – осмелел Джо.
Бродяга вынул пакет из кармана своей позеленевшей от непогоды куртки и начал осторожно разворачивать его. Поджариваемая ветчина издавала приятный запах. Скинни снова сел, стараясь все же держаться как можно дальше от бродяги и не спускать с него глаз. Бродяга разрезал курицу, и они начали есть все вместе.
– Гавриил, дружище, взгляни-ка сюда!
Бродяга орал так громко, что мальчики опять испугались.
Становилось темно. Бродяга кричал с полным ртом, тыча барабанной палочкой в мерцающие шахматные доски света на Риверсайд-драйв:
– Присядь-ка на минуточку и погляди, Гавриил!.. Погляди на старую суку, прости за выражение. Страхование от землетрясения, черта с два оно им поможет, а?.. Вы знаете, ребята, сколько времени понадобилось Богу, чтобы разрушить Вавилонскую башню? Семь минут… А вы знаете, сколько времени понадобилось Господу Богу, чтобы разрушить Вавилон и Ниневию? Семь минут… В любом нью-йоркском квартале больше грешников, чем было на одной квадратной миле в Ниневии, а сколько времени, думаете вы, понадобится Господу Богу Саваофу, чтобы разрушить Нью-Йорк, Бруклин и Бронкс? Семь секунд… Скажите-ка, ребята, как вас зовут? – Он снова замурлыкал и ткнул в Джо своей палочкой.
– Джозеф Камерон Паркер.
– А тебя как?
– Антонино Камероне… А называют меня Скинни. Джо – мой двоюродный брат. Его родители переменили фамилию на Паркер.
– Перемена фамилии не приносит счастья… Скрывающие свое имя занесены в книгу Страшного суда… Истинно говорю вам – близок день суда Господня… Не далее как вчера Гавриил сказал мне: «Ну что, Иона, начнем, пожалуй?» А я ему говорю: «Гавриил, старина, подумай о женщинах, детях, грудных младенцах – они же ни в чем не повинны. Если ты нашлешь на город землетрясенье, серный огонь и каменный дождь с неба, то они все помрут вместе с богачами и грешниками». А он мне в ответ: «Ну ладно, Иона, старый коняга, пусть будет по-твоему. Мы подождем еще неделю-две…» А все-таки, ребята, страшно представить себе это: серный огонь, каменный дождь, землетрясение, потоп, падающие дома…
Джо вдруг хлопнул Скинни по спине.
– Пятнашка! – крикнул он и побежал.
Скинни помчался за ним по узкой тропинке между кустами, спотыкаясь. Он догнал его на асфальтовой дорожке.
– Ей-богу, он сумасшедший! – крикнул он.
– Тише ты! – зашептал Джо.
Он посмотрел сквозь кусты. Еще виден был дым, поднимавшийся над их маленьким костром. Бродяги не было видно. Они только слышали его голос:
– Гавриил, Гавриил…
Они бежали, задыхаясь, по направлению к спасительным, аккуратно расставленным уличным фонарям.
Джимми Херф обошел грузовик. Крыло автомобиля чуть задело подол его дождевика. Он постоял несколько секунд у станции воздушной дороги, пока не растаяли льдинки в его хребте. Вдруг рядом с ним распахнулась дверца лимузина, и он услышал знакомый голос:
– Садитесь, мистер Эрф… Куда прикажете подвезти вас?
