Голодный демон и Божественный чемпион столкнулись, выставляя раскрытые ладони. Странный звук раскатом грома пронесся по арене в этот момент. Сфера вдруг затянула их, сконцентрировавшись между сомкнутых пальцев, а потом взорвалась немыслимой стихией отбрасывая мужчину и женщину в разные стороны и сбивая с ног зрителей. Даже те, кто не находился на арене Стилантры в тот день, почувствовали жуткий порыв силы, заставивший многих упасть на колени и обхватить голову руками, надеясь отделаться от видений, что стали проявляться в реальности, возникая из ночных кошмаров.
Аша и Эйн упали, ударившись о стенки арены, да так и остались лежать. Часть битвы, что произойдет между ними, не увидят те, кто не способен пересекать грань миров.
Они оказались на бескрайнем поле, усыпанным осколками гор, древних замков, остатков цивилизаций, мечтаний и амбиций. Достойное место для битвы двух мастеров Аджны.
— Теперь ты можешь не сдерживаться, — улыбнулся Эйн, позволяя фиолетовому свечению захватить себя полностью, образуя непробиваемую, магическую броню.
— Я и не собиралась, — Аша мгновенно прыгнула вперед, нанося размашистый удар ногой в живот. Эйн не почувствовал боли, но его отбросило в сторону. Асура не останавливаясь бросилась следом. Странно, но в этом месте, существующем только для богов и тех, кто был способен заглядывать за грань мира смертных, волосы Аши потеряли свой черный цвет и стали совсем другими. Пепельными, безжизненными, ненатуральными и от того — страшными.
Эйн посмотрел в лицо асуре, несущейся на него, и не увидел в нем ничего, кроме бесконечной ярости, которая давно искала повод выбраться наружу.
Битва между мастерами одинаковых Врат сродни броску монеты: никогда не знаешь, какая сторона окажется сверху, пока она не упадет на землю, определяя победителя. Сражение против бойца, который использует те же техники, зачитывает похожие мантры и знает все сильные и слабые стороны твоих Врат. Ты словно бьешься против собственного искаженного отражения и не можешь точно понять, побеждаешь или заходишь все дальше в ловушку, умело расставленную противником. Единственное, что спасает — осознание того, что твой оппонент думает точно так же.
Она обязана победить в этой битве, не может проиграть. Если остановится здесь, то все, ради чего она сражалась исчезнет. Дело даже не в том, чтобы спасти Лелани и бросить вызов Багантиму. Она обязана вернуть то, что ей причитается по праву рождения.
Вернуть?
Мысли путались каждую секунду, сбиваясь друг с другом, мешаясь, раздражая и заставляя отвлекаться от битвы. «Мир среди миров» — опасное, чуждое любому смертному место. Идеальная арена для сражения тех, кто использовал Врата Аджны. По запаху, цвету неба и осторожному дыханию ветра Аша догадалась, что уже бывала здесь. Тут она встретила женщину, показавшуюся ей матерью и здесь была та самая гора, отделяющая мир живых от тех, кто уже давно стал историей. Целая вселенная, доступная тем, кто стал мастером Аджны.
Уже считаешь себя мастером?
Насмешливый голос, почти шепот. Она уже слышала его раньше, но не могла вспомнить, где и когда. Словно была еще одна, другая жизнь, в которой Аша не сражалась на арене. В той жизни маленькая асура была счастлива, каждый день играя со своими друзьями и родственниками. Ее носили на руках и целовали любящие родители. Она не могла вспомнить ни одного дня, когда бы грустила, даже по пустякам. Одно большое, светлое пятно счастья, растянутое на несколько лет. Потом все закончилось.
Грязно-розовый свет.
Асура не могла забыть этот цвет. Стоило только закрыть глаза и сияние отвратительной чакры возвращалось в кошмарах, напоминая о той жизни, которую она никогда не сможет вернуть. Куда бы Аша не отправлялась, куда бы не стремилась — грязно-розовый огонь чужой чакры горел за спиной, подгоняя, толкая вперед, не позволяя расслабиться. Искры божественных врат вселяли ужас, страх и опустошение. Только не останавливайся, только не умирай, беги вперед, пока не исполнишь свое предназначение. Никогда не проигрывай, Аша!
Ее мысли? Чужие мысли? Есть ли разница?
От встречных ударов уворачиваться было слишком легко. Движения Эйна были ленивыми и скучными, зато каждое со смертоносным визгом разрезало воздух. Стоит ей оступиться хоть раз — простого касания будет достаточно. Противник представлялся ей гадюкой, коброй, змеей, источающей смертельный яд, капающий с клыков. Аша, в свою очередь, была совсем другим зверем. Бесстрашным, быстрым, могучим, ловким. Она сокрушала оппонента тяжелыми ударами, не чувствуя усталости. Эйн падал на землю, подлетал в воздух, но обязательно поднимался. Ни одна атака не могла пробить его темно-пурпурную облачную броню, затягивающую мужчину на манер бесформенного балахона монаха. А еще был тот самый глаз, манифестация чакры, фиолетовое око, глядящее на асуру со лба воина.
Только не сдавайся!
