Следователь не выдержал и нажал кнопку вызова охраны. Мин вновь взяли и на этот раз ей надели не только наручники. Полковник приказал замотать ее в цепь, объявив что она была под воздействием RX.
— Замечательный костюм. — Сказала Мин все так же спокойно. — Он мне нравится. Невыполнение приказа это что-то!
— Заткнись. — Ответил полковник. — Отправьте ее в камеру.
Мин увели и через несколько минут бросили на пол камеры, не думая освобождать ее от цепей.
— Кого это вы привели? — Послышался чей-то женский голос.
— Вашу подружку. — Ответил охранник и закрыл камеру. Мин была в одиночке. Дверь камеры отличалась особой прочностью. Охранники ушли.
— Эй, кто там? — Послышался тот же голос. Мин молчала, затем выскочила из цепей и поднялась с пола. Железо брякнуло об пол и Мин прошла к дверям. Щелкнул замок, она вышла и осмотрелась. В коридоре никого не было.
Мин вышла напротив решетки другой камеры.
— Черт! — Воскликнула женщина.
— Не черт, а Ангел. — Сказала Мин, глядя на нее. — За что сидишь?
— А тебе какое дело?
— Мало ли какое? Тут иногда появляются ни за что посаженные, вот и спрашиваю.
— Я не виновная. — Сказала женщина.
— Это ты кому нибудь другому будешь врать. — Ответила Мин и пошла дальше.
— Эй! Эй! Ты куда?! А ну открой, а не то я закричу!
Мин вернулась к ее камере и выпустила в нее сонную иглу. Послышалось только как она упала на пол.
— Ты что сделала?! — Завопила соседка.
— Еще одно слово и ты тоже заснешь. — Сказала Мин. Женщина замолчала и спрыгнув тронула вторую. — Не боись, живая она. Проспит вот только часов двенадцать.
— Кто ты?
— Не узнаешь? — Спросила Мин.
— О, дьявол…
Мин пошла дальше и нашла камеру с Нитой. Та лежала на своей кровати и делала вид, что спит и ничего не слышит.
Мин открыла, зашла внутрь, закрыла за собой и легла на другие нары. Она не говорила ни слова и Нита долго думала что ей делать.
— Оставь меня в покое. — Сказала Нита.
— Знаешь же что не оставлю. Так чего сопротивляешься? — Ответила Мин.
— Ты зверь.
— Это уже всем известно. Подумай обо всем что с тобой было, Нита.
— Что бы ты все подслушала?
— Тебе не хочется освободиться от этого? Нравится сидеть в клетке? Ты же знаешь, что я сама не без греха. Но я не бросаюсь на людей.
— Я тоже ни на кого не бросаюсь.
— Ты злишься на всех, когда давно пора всех простить.
— Смеешься?
— Эй, хватит там морали читать! — Послышался чей-то голос.
— Видишь, Нита. Им это не нравится. Вот и сделай им на зло. Расскажи мне все. Тебе станет легче.
Нита дрогнула. Она все еще не хотела, но в ней появилась мысль, что надо рассказать.
— Хочешь, я сама тебе расскажу, Нита? Может, не все, может, что-то не так, но расскажу.
— Заткнитесь вы там! — Снова закричал голос.
— Подожди меня немного. Пойду разберусь с этой сучкой. — Сказала Мин, поднялась и вышла из камеры. Она уже знала кто и где, остановилась напротив и взглянула на женщину. — Девочка, ложись и поспи. — Сказала Мин. — Не хочешь спать, я тебе помогу. — В руке Мин появился пистолет.
— Ты что?! Убивают! — Завопила она и тут же свалилась.
— Еще кто будет вякать, заснете точно так же. — Сказала Мин и ушла. Она вернулась в камеру Ниты и снова легла.
— Ты все равно зверь. — Сказала Нита.
— И тебе не обидно? Я зверь, а спокойно хожу на свободе, с министрами разговариваю по телефону, а ты, бедная и несчастная, сидишь в клетке.
— Ты мне уже надоела!
— Надо было мне тебя уронить в пропасть и сказать, что ты сама вырвалась. — Сказала Мин.
— Какую еще пропасть? — Проговорила Нита, поворачиваясь к Мин.
— Я вижу, у тебя и память то девичья. — Ответила Мин. — Забыла как мы в пещере от дождя прятались?
— Я тебя не просила меня спасать.
— Ну да, конечно. — Ответила Мин. — Мне всегда все, перед тем как я кого-то спасаю, пишут официальное прошение на спасение. А я рассматриваю его и решаю, удовлетворять или нет. Нет, девочка. Меня никто не просит спасать его. Я делаю это сама, хочешь ты или не хочешь. И как бы ты ни старалась, ты не сможешь вырваться из моих зубов, что бы улететь в пропасть. Так что давай договоримся, что ты будешь помогать сама себе. Ты не виновата в том что тебя услали в детский приют. Ты не виновата что ненавидела полицию и Спецслужбу за то что они тебя ловили и возвращали назад. Ты не виновата что на этой ненависти тебя завербовала банда преступников и ты на их деньги пошла учиться, а потом поступила в школу Спецслужбы..
— Чего ты несешь?! — Закричала Нита.
— Что-то было не так, Нита? Ах да. Я совсем забыла. Тебя вербовали не преступники, а вполне приличные люди в военной форме, с погонами капитанов и полковников. Они объясняли тебе важность твоего будущего дела и ты им поверила. Разве не так было, Нита?
— Нет. — Ответила она.
— Тогда расскажи мне, как.
— Один из полковников называл мне себя своим отцом, и я училась в специнтернате для детей военных. Меня учили всему, а потом направили в школу Спецслужбы.
— В твоем деле записано, что это интернат для сирот.
— Там неверные данные. И я все знала.
— Ты знала что на той военной базе были преступники? Ведь не знала, Нита.
