По её щеке поползла слеза, и вот тут я не сдержался — наклонился и поцеловал Варю в губы. Поцелуй получился долгим и сочным, потому что был обоюдным. Секунды спрессовались в минуты, часы и дни, мы целовались, казалось, целую вечность, даже не думая, какую реакцию вызываем в лагере своим поведением.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы, раскрасневшиеся, будто старшеклассники на первом свидании, наконец отлипли друг от друга. И тяжело дышавшая Варя, грудь которой под блузкой так возбуждающе поднималась, тут же отвела глаза в сторону, кусая опухшие губы.
— Ефим, ты извини меня, что я тебе тогда в лицо плюнула и подонком назвала…
— Брось, наоборот, ты держалась молодцом, я тобой горжусь, — улыбнулся я и неожиданно даже для себя выпалил: — Варя, ты выйдешь за меня?
— Что?!
Она чуть отстранилась, и в глазах её смешались удивление и радость.
— Выходи за меня, — повторил я.
— Ефим, сейчас такое время, идёт война…
— Я всё понимаю, любимая, поэтому и не требую сегодня же бежать в ЗАГС, тем более здесь его нет. Просто обещай, что, как только война закончится, мы поженимся.
Прошла секунда, другая, и Варя тихо выдохнула:
— Хорошо, я согласна!
Я подхватил Варю на руки и закружил, заставив её обвить руками мою шею, а зевак, которые вряд ли слышали содержание нашего разговора, прокомментировать сие действо смешками и одобрительными возгласами.
— Что это у вас тут за повод выглядеть такими счастливыми? — Медведев стоял от нас в нескольких шагах и не без удивления взирал на происходящее.
— Да вот, товарищ полковник, сделал Варе предложение руки и сердца, — ставя любимую на землю и глупо улыбаясь, ответил я.
— Предложение? Хм… А она что?
— А я согласна, — сказала Варя, также не в силах скрыть свои эмоции, и сильнее прижалась ко мне, словно боялась, что я испарюсь.
— Ну что ж, поздравляю! Неожиданно… Это у вас что же, случился скоротечный роман?
— Почему скоротечный? Мы с Варей знакомы уже пять лет, просто не говорили об этом. Мне пришлось долго жить в Америке, а тут встретились.
— Пять лет? Ого! Хотел бы я послушать вашу историю, да не буду навязываться. Вот только когда вы жениться собираетесь? Вам, Ефим Николаевич, и вашему товарищу завтра ночью предстоит вылет в Москву, а ваша суженая вроде изъявила желание остаться в отряде.
— А как только война закончится, так и распишемся, — сказал я. — Заодно и проверим свои чувства. Хотя… думаю, прошедшие годы сами по себе стали серьёзной проверкой.
— Так, может, вам и палатку на сегодня отдельную выделить? Так сказать, брачная ночь, всё такое…
— Да вы что! — округлила глаза Варя. — Представляете, что люди подумают?!
Честно говоря, я не отказался бы провести эту ночь рядом со своей невестой, но, видно, в это время у настоящих комсомолок не было принято до свадьбы спать с женихом в одной палатке. Она вон и после поцелуя всё никак в себя не придёт, румянец так и не сходит с её очаровательных, украшенных ямочками щёчек.
— Ну, как знаете, — ухмыльнулся командир отряда. — Товарищ Сорокин, мне тут бойцы рассказывали, что вы на вырубке в свободное время продемонстрировали умение бросать топоры и ножи.
— Было такое.
— Может, и нам покажете?
— М-м-м… Почему бы и нет?
Мастерство, как говорится, не пропьёшь. Демонстрация возможностей российского спецназовца на толстом стволе старого дуба, на коре которого по-быстрому мелом изобразили человеческий контур, произвела на партизан неизгладимое впечатление. Некоторые попробовали повторить мои трюки, но до меня им было далеко.
— А в рукопашной вы как? — спросил Медведев, когда улеглись восторги по поводу увиденного.
— Думаю, неплохо. Владею несколькими стилями борьбы.
— Не против показать кое-что?
— Да легко! Кто будет соперником?
— А вон, Коля Королёв, известный боксёр, между прочим. Я ему жизнью обязан, он меня по брянским лесам зимой раненого волок на себе несколько километров.
Ого, да тут что ни партизан — то легенда! О Королёве я читал когда-то, что знаменитый боксёр партизанил, а вот что был в составе отряда «Победители», как-то упустил.
— Из уважения к герою сильно бить его не буду, — улыбнувшись, заявил я, вызвав тем самым хохот зрителей.
— Ну-ну, — ухмыляясь, встал в стойку обладатель небольшой русой бородки, — посмотрим, на что ты годен.
Боксировать с Королёвым я не собирался, а потому просто его нейтрализовал, используя резкие удары пальцами в нервные узлы. Когда соперник с удивлением понял, что руки его почему-то не слушаются, полковник остановил поединок.
— Минут через тридцать всё придёт в норму, — утешил я удивлённого боксёра.
— Эх, жаль, что вас забирают, — вздохнул Медведев. — А задержись подольше — могли бы научить моих ребят и железки кидать, и такой экзотической борьбе, им пригодилось бы.
— Ну, до завтрашней ночи ещё есть время, могу и поучить кое-чему. Хотя, конечно, таким вещам учатся годами.
— К сожалению, сейчас нам не до этого. Большая часть отряда этой ночью идёт в Ровно, попытаемся освободить схваченных подпольщиков, да и вашего пилота заодно. Так что бойцы сейчас должны отдохнуть, набраться сил перед ночным рейдом.
