Только мы двинулись догонять отряд, как сзади послышалось шлёпанье по воде. Обернулся — Медынцев. В отличие от меня переодеваться он не стал либо просто боялся потерять драгоценные секунды.
— Чёрт, чуть снова не свалился в омут, — сказал он недовольным голосом. — Хорошо, недалеко ушли, по факелам ориентировался… Ну что вы так на меня смотрите, Леонов?! Не мог же я оставить своего подопечного без присмотра. Буду следить, чтобы без нужды не лез на рожон.
Леонов выругался сквозь зубы, а я только вздохнул. Что ж, Василия Карповича можно понять, случись что со мной — ему в Москве голову оторвут.
На сушу мы выбрались примерно через час, и Леонов сразу двинулся вперёд, докладывать руководству. Спустя несколько минут вернулся в сопровождении Медведева.
— Что это ещё за самоуправство?! — с ходу начал полковник на повышенных тонах. — Кто вам разрешил покидать лагерь?
— Совесть разрешила, — упрямо ответил я. — Как советский человек, не имею права трястись за свою шкуру, когда товарищи подставляют себя под пули. Или вы на моём месте поступили бы по-другому?
— Ну знаете, если каждый из нас будет плевать на приказы вышестоящего руководства… Надеюсь, вы останетесь живы, и в Москве вам зададут хорошую трёпку. Ещё чего доброго и я из-за вас пойду под трибунал. А уж если с вами что-то случится…
— Обещаю, буду себя беречь… по мере возможности. Но уж пострелять во врага из кустов — дело святое. А может, и как немец сгожусь.
— Я прослежу, чтобы он не лез в самое пекло, — подал голос Медынцев. — Мне тоже не хочется идти под трибунал.
— Чёрт с вами, — после паузы выдавил Медведев. — Вижу, вы упёртые. Раз уж втемяшили себе в голову, придётся вас тащить с собой. Назад уже не отправишь, дорогу через болото вы сами не найдёте. А выделять вам бойца, когда каждый человек на счету, — слишком большая роскошь. Надеюсь, у вас хватит ума и впрямь не лезть вперёд батьки в пекло. Пострелять — постреляйте, но под вражеский огонь не суйтесь… Леонов, гаси факел, дальше идти с огнём опасно, город не так и далеко. — И ушёл вперёд, догонять авангард отряда, который постепенно погружался в сумрак.
Часа полтора мы топали в слабом отблеске изредка появлявшегося в промоинах туч полумесяца, чуть ли не ежесекундно рискуя получить веткой в глаз, так что я на всякий случай шёл, опустив голову и прищурившись. Наконец спереди по цепочке послышалось: «Приготовиться». К чему готовиться, я понял через несколько минут, когда хвост отряда подтянулся к окраине Ровно. Как-то так получилось, что я оказался уже впереди, рядом с Медведевым.
Залегли в придорожных кустах, выясняя обстановку. Было тихо, лишь где-то вдалеке брехала собака, а под уличным фонарём метрах в семидесяти от нас на завалинке, негромко переговариваясь, мирно попыхивали цигарками двое полицаев.
— Николай, Королёв, — негромко окликнул полковник моего недавнего противника по спаррингу. — Видишь вон тех двоих? Похоже, местные, полицаи. Сможешь тихо снять?
— Попробуем.
— Подождите, — шепнул я.
— Что ещё, — недовольно покосился на меня Медведев.
— Давайте я возьму их на себя. В немецкой форме подобраться к ним легче.
Повисло молчание, которое нарушил Стехов:
— А что, идея здравая. Почему бы не попробовать?
Споры затянулись на две-три минуты, но в итоге Стехову удалось отстоять свою и мою позицию. Получив добро, я бесшумно выбрался из кустов и твёрдой поступью направился в сторону сидевших полицаев. Увидев меня, они вскочили, нацелив в мою сторону стволы винтовок.
— А ну стій!
— Ви немедленно убирать свой штуц. Их бин есть дойч-ланд офисиар.
Полицаи явно растерялись и даже сделали попытку вытянуться в струнку. Подойдя вплотную, я нанёс два молниеносных удара, в результате которых оба ренегата свалились как подкошенные. После этого в ход было пущено холодное оружие, добившее находящихся в отключке пособников нацистов. Оглядевшись, я повернулся к залегшим в кустах партизанам и призывно махнул рукой.
Вскоре мы уже скрытно продвигались к центру города, где находилась Свято-Успенская церковь. Ещё пару раз попадались патрули, теперь уже более многочисленные, и нам приходилось просто пережидать, пока они минуют наш маршрут. В глубине души я только поражался, как такая толпа может столь скрытно передвигаться, но, видно, выучка у партизан была отменная. Двигались от дома к дому, небольшими группами, чтобы ни одна собака в округе не забрехала.
Свято-Успенская церковь находилась в центре небольшой площади, а возле входа под фонарём нёс караул смешанный наряд из двух немцев (кажется, ефрейтора и рядового) и трёх полицаев. Учитывая, что комендатура, по словам Вари, находилась в квартале отсюда, а там рядом и казармы, в течение нескольких минут сюда могла прибыть нежелательная подмога. Но большинство гарнизона оттянется на другой конец города, где вскоре должен прогреметь взрыв.
— Ещё две минуты, — глядя на часы, прокомментировал полковник.
Однако ни через две, ни через пять минут взрыва не произошло. Народ начал волноваться. Медведев тихо матерился, но поделать в этой ситуации ничего не мог.
