— Вы искали меня, ваше благородие? — Старик резко вытащил голову из мешка и удивлённо огляделся, разыскивая взглядом кого-то.
— Вы бродяги меня поражаете: иногда как скажите, что магистры рты пооткрывают, и при этом абсолютно не знаете простых вещей. Ваше благородие — обращение к дворянину, господин — просто уважительная форма, если и ты и он служите императору, необходимо добавлять звание. Меня, когда никого нет, хоть ослиной задницей зови. В присутствии же господина Астия или Господина Аннети лучше, конечно, господин Гидрик. При ребятах можешь просто Старик Морц. — Улыбнувшись он глянул на обувь гоблина. — Подошли? А неважно, другого размера всё равно нет.
— Спасибо, господин Гидрик, как по мне шили. — Благодаря игровым условностям вещи соответствующие по уровню подходили и по размеру, если визуально отличались не более чем на пару размеров.
— Тогда лови ещё и это, господин Зуб. — Гоблин поймал свёрток, оказавшийся штанами и рубахой. Грубая ткань, простой покрой, кое где видны заплатки, но эти вещи на порядок превосходили по прочности его рванину и давали единицу брони, полностью закрывая руки и ноги. Пока игрок радостно рассматривал обновки, старик спустился вниз и протянул гоблину тёмную лакированную шкатулку, — подшивай тут, при мне. Этот набор стоит больше денег чем ты видел за всю свою никчёмную жизнь.
Если старик и преувеличил, то не на много. Открыв шкатулку и рот Карх остолбенел.
Название: Иголка. Инструмент. Класс: Качественный Урон: 0–3 Вес: 0,00 Прочность: 37 / 60 Пробитие: 2 Воздействие: 0 % Атака: 2 Требования: 8й уровень
Первый раз на своей памяти он держал вещь зелёного класса. Нитки хоть и были обычными, но тоже восьмого уровня.
Не теряя времени Карх тут же принялся за работу усевшись на траву и облокотившись спиной на колесо, а интендант снова стал перебирать и перекладывать содержимое повозки. Работать руками было привычно и приятно, но что-то в этом дружелюбии настораживало, особенно после истории Скора.
— Старик, ответь…только честно. Почему? — Уточнять было не нужно, да и интендант не стал притворяться дурачком.
— Очень просто: страх и надежда, совесть на старости лет у меня не появилась. — Гидрик перестал рыться в вещах и, доставая трубку с табаком, сел на борт повозки. — Судя по твоим глазам ещё никто не проболтался…Ну ладно я буду первым. Что взять со старика? — он снова ехидно улыбнулся. Карх промолчал, стараясь не сильно отвлекаться от работы. Хитрый интендант тем временем продолжил. — Мы сами не знаем подробностей, но вечером того дня, как лейтенант казнил…дезертиров, прискакал гонец из Мевина и сообщил, что «бродяги подняли бунт», а боги приняли их сторону. Мы тоже поначалу не поверили, но на послании красовалась печать городского совета. В самом письме был лишь приказ вернуть в город всех, кто захочет уйти, остальным выдать провизию и экипировку по штату. Но возвращаться было уже некому …
Зато сам посыльный поведал много чего интересного. — Старик Морц наконец забил трубку и теперь искал ближайший источник огня. Им оказался костёр одного из десятков. Вернувшись к телеге, он продолжил. — Так вот, ваша братия заперлась в одном из храмов и потребовала…всякого, в общем потребовала. Я уже не помню чего, но суть в том, чтобы ни при каких условиях бродяг не могли выставить из города, пока они не вернут своё бессмертие.
Представляю лицо Гарвуда когда ему доложили об этом. Это, к слову, уже бывший мэр и бывший председатель совета защиты Мевина. Бьюсь об заклад он лично пошёл командовать штурмом, — старик от души засмеялся. — Ещё, небось, и своих личных людей прихватил, ну а кого ему ещё брать? Всю городскую стражу по фортам разбросали. Сам себя перехитрил. — Тут уже смех стал каким-то ненормальным и находившиеся рядом люди начали на них с любопытством посматривать, стараясь выяснить причину необычного веселья. Отсмеявшись, интендант вытер слёзы и, с наслаждением вздохнув, продолжил рассказ.
— В общем, пожадничал (как всегда) старый осёл и пошёл на штурм малыми силами — славы себе захотел побольше получить — а получил пинка под зад, — Морц с трудом удержал смешок. — Первую атаку бродяги отбили, вторую с трудом, но тоже. И обе стороны стали ждать подкрепления. Ваша братия прям в храме и оживала, а людям градоначальника, бывшего, нашего с соседнего района топать. Ведь как? — Всем известно, что боги строги, но справедливы: приял смерть от рук бессмертных — воскреснешь. Не всегда, но довольно часто, особенно когда множество с каждой стороны билось и погибло…И вот, спустя два часа никто не пришёл, потом ещё два — и опять никого.
Говорят, он всех дезертиров и трусов обещал повесить вместе с ленивыми жрецами, что не исполняют свой долг перед городом и людьми, — старик не выдержал и снова начал заливисто хохотать. — Представляешь, жрецов повесить хотел? А они сами к нему пришли, чуть ли не со всех храмов…
Рассказчик вдруг резко сменил тон: пропала весёлость, а голос стал тихим и спокойным.
