Собрание ближнего круга пошло по обычному сценарию: указав каждому из присутствующих на ошибки и раздав индивидуальные задания комендант Мевина отпустил своих подчинённых оставив только своего заместителя по магии, которому поручил продовольственную безопасность, и секретаря. Командира танков он пригласил последним и это не укрылось от остальных. В комнате остались люди знающие кто такой Саэль Артурис на самом деле. Магистр наконец откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул.
— У меня есть хорошая новость, причина которой мне не ясна…В общем просто примите к сведению. С точки зрения распределения мощностей индивидуальных сценариев жрецы имеют наименьший статус после стандартных крестьян и горожан. — Бывший управляющий искин слегка задумался, подбирая следующие слова. — Это значит никаких заданий, никакой инициативы, минимум взаимодействия с игроками и активными НПС. Влияние на мир и игровой процесс на уровне статистической погрешности. Однако, сегодня ко мне приходила делегация от жрецов. Они предложили свою помощь в боевых группах в роли лекарей и баферов…Этого не должно быть. Плюс я до сих пор не понял, что это за «божественное вмешательство», когда НПС потеряли возрождение при открытом конфликте с игроками… — Маг закрыл глаза и слегка надавил на них ладонями, как и в прошлый раз ему показалось что шум в голове стал тише. — Возможно при разрушении большого числа личностных ядер сработали какие-то предохранители или наоборот пропали ограничения. Что это значит и к чему приведёт я не знаю, но в ваше подчинение поступают ещё полторы дюжины саппортов. — Люди никак не отреагировали на слова магистра, точнее не так как он рассчитывал. Видимо они ещё не поняли, что произошло. Затем они переглянулись и кивнули.
— Магистр, — слово взял Марк, — мы не справляемся с управлением, вы не думали снова собрать городской совет?
Унгер Тульме возвращался в Гнильник. С одной стороны, он не любил правила установленные Ночной ласточкой, особенно касающиеся его обязанностей проверки всех, кто забредал в трущобы. С другой — он понимал, что только благодаря ей и новым порядкам гильдия воров начала набирать силу и такие как он вышли на первый план, а тупицам на подобии Кабана уготована роль пушечного мяса. Вообще некроманту с севера не нравилось мыслить такими категориями, да и вся преступная жизнь ему была не по нутру, но он не жаловался и не сожалел о прошлом.
Путь каждого второго члена гильдии под крыло ночной птицы достоин своей истории. Унгер здесь не мог похвастаться оригинальностью. Его привели молодость — иными словами глупость, любовь — не лучшая подруга рассудительности, и алкоголь. Выгодно отличаясь интеллектом от товарищей по опасному ремеслу, некромант дожил до сорока лет и осознал, что уже ученики бывших сокурсников скоро превзойдут его в магическом искусстве, а он так и сгинет на большой дороге никчёмный и безвестный. К счастью, несколько лет назад не молодой маг с опытом (но и далеко не старик), начальным капиталом и амбициями обосновался в их городе. Поначалу выскочка Саэль, как его называли почётные горожане, не понравился Унгеру, однако его энергия, характер и поступки поражали и вызывали уважение даже больше чем у Ночной Ласточки, сместившей к тому моменту Филина.
Он постоянно самосовершенствовался, строил свою гильдию, за медяки учил всех желающих, давал частные уроки жёнам богатеев (уже за более благородные металлы), постоянно интриговал, и вёл научную деятельность. Именно это и должен делать настоящий глава магической гильдии в представлении Унгера, поэтому зависть и обида, на то, что более молодой (некромант с магистром были почти одного возраста) волшебник добился существенно большего быстро прошли. А когда магистр Артурис предложил написать буклет о некромантии для его гильдии и совместно разработать заклинание из этой школы Тульме понял, его купили с потрохами.
Не окажись тот бродяга Ни́кто шпионом, некромант сам бы рассаказывал магистру по первой просьбе все тайны гильдии воров. И всё потому, что недоучившийся маг и разбойник из захолустья благодаря магистру Артурису стал создателем (в соавторстве) уже двух заклинаний: малая стрела праха и обезболивающая вуаль.
А ещё пару недель назад он, магистр и несколько шаманов бродяг начали работать над созданием тотема[1], что значительно усилило бы их оборону во время второй волны. К сожалению, они не успели. А после того как магистр стал комендантом, он вообще ни разу не смог спуститься в лабораторию, и вся работа легла на сутулые плечи некроманта, и он в полной мере понял, насколько тяжело что-то делать не в своей стихии…
