Первый раз погиб какой-то игрок, попытавшийся отвлечь на себя отродий; потом двое местных из группы добытчиков. Новости об этом разлетелись по трущобам в течении часа.
Люди поговорили, сделали печальные лица и продолжили жить — смерть становилась обыденностью. Горожане не очерствели, просто если есть защита от физической боли, должен существовать навык повышающий сопротивление и душевным страданиям. Рано или поздно все обитатели осаждённого города прокачают его, таков закон игры. От пустых размышлений Карха отвлёк голос Мамаши Голди.
— Я говорю, спасибо тебе. Катя просила поблагодарить тебя. Она хотела лично это сделать, но ты пропал. Они с Костей в группе зачистки, обещали зайти как только смогут. — Карх вспомнил о ком идёт речь — дроу, что он спас на стене.
— Подожди, а откуда ты…
— Не смеши меня. В городе чуть больше тысячи игроков, через два рукопожатия тут все друг друга знают. — Видимо у орчанки появился перерыв в работе, и она вышла на задний двор. Гоблин сидел на небольшом полене (в самый раз для него) и наблюдал за новыми жителями фазенды. Две небольшие курицы деловито ходили внутри вольера и изучали свой новый дом. — Знаешь, а ведь там большинство не знает даже своих содей по лестничной клетке, а тут поневоле пришлось знакомиться и общаться, а после…ну сам понимаешь.
— Нет, — Карх поспешил отвлечь девушку, — я имел ввиду откуда ты узнала? Ты же не ходила на площадь, тебе их, — он указал на птиц, с доставкой оформили.
— Тебя, Зубастый, уже тоже пол города знает. — сказала, как о чём-то само собой разумеющемся. — Вы, кстати, с Мориган очень похожи — сильные и невысокого уровня. Она раньше копом была — кинологом, а здесь разбойник-саммонер…иронично. Волчица Мори или Дикая Мори. Просит, чтобы её так не называли, но на самом деле гордится этим…Слышал уже трое погибли, пытаясь подражать тебе?
— Да. — что-то Карху не понравилось в этом вопросе.
— Меня просили спросить, — Голди слегка замялась, — когда ты пойдёшь. Люди готовы заплатить тебе как рейдеру, ну как комендант платит своим.
— Я не пойду сегодня. — Лицо орчанки от удивления приняло забавное выражение. — У меня ни нет оружия, ни экипировки; а голод за один день не убьёт. Может завтра или послезавтра схожу.
— Как это? Люди же гибнут… А ты можешь им помочь! Тебе же это ничего не стоит. Больше некому, всех сильных игроков и даже неписей загрёб этот ублюдок в мантии. Они каждый день приносят уголь, руду, зерно, мясо для его чёртовой армии, а самые слабые в это время страдают от голода и гибнут, пытаясь добыть хоть что-то.
- Я снял штраф, мне нет смысла покидать город ещё сутки. А почему твоя Мориган не помогает этим людям? Это же обязанность ночных птиц.
Когда до Голди дошло, что имеет ввиду гоблин, недоумение сменилось гневом, а затем яростью. Почти два метра ростом, крепко сжатые огромные кулаки, в глазах бушует дикий огонь, свойственный всем оркам — её вид должен внушать страх. Но мелкий и трусливый (по её мнению) гоблин так же спокойно смотрел на неё сидя и не понимал, что вызвало такую бурную реакцию. От этого Мамаша Голди злилась ещё больше.
— Она делает то что может, а ты сидишь ждёшь, когда к тебе прибегут кланяться в ноги и кичишься своей силой. Знаешь, Мориган делит людей на волков и овец. Овцами она называет тех, кто независимо от класса сидит в городе или пошёл в трудовой отряд. Уверена, что тебя она отнесёт к овечьему дерьму, чтобы никакое животное и даже насекомое не оскорблять сравнением с тобой! — Мамаша Голди быстрым шагом направилась к дому, но остановилась у самой двери и не поворачиваясь продолжила уже немного успокоившись. — Когда вы сражались на западной стене, несколько отродий обошли город и забрели сюда. Мой друг мечтал стать великим воином. Он выбрал самую воинственную расу, взял соответствующий класс, он старался изо всех сил…Но тихий и скромный он не смог стать ни солдатом, ни разбойником, ни убийцей; у него не было такого же таланта как у тебя, зато у него была мечта и ему хватило смелости без оружия и доспехов встать на защиту других людей.
Карх хотел ответить, что это была не смелость, но промолчал. Авторитет неприкасаемой в трущобах был настолько велик, что к вечеру даже игроки, приходившие к фазенде в надежде на подачку, смотрели на Карха с презрением. Неписи из числа местных попрошаек считали его уже чуть ли не личным врагом.
Вообще это было даже забавно, что незнакомые люди хотят от него что-то, а когда их ожидания не оправдались они, естественно, разозлились. Неужели завтра, когда он снова пойдёт к озеру убить пару отродий, эти же самые люди, что сейчас так смотрят на него последуют за ним, а потом будут благодарить и клясться в вечной дружбе?
Как она может помогать им? Неужели она не понимает, что как только перестанет быть им полезной, вся эта толпа растопчет её?
