– «Нас регулярно проверяют на способность поглощать магию. В подвале есть комната, где у графа Анрэ стоит специальный прибор. Там много ячеек. В каждой – какое-то количество единиц магической энергии. Где больше, где меньше. Но нас начинают тестировать с самых маленьких, заставляя сперва забирать оттуда магию, а потом ее вернуть. Это как тренировка… сперва мы можем не очень много. Затем получается все лучше и лучше. Наконец, приходит время, когда резервы открываются, одной емкости становится мало, и вот тогда нас переводят к более крупным ячейкам. И так – до тех пор, пока не станет ясно, что мы не способны ее опустошить».
– «Сколько обычно времени уходит на одну ячейку?»
– «По-разному. Кто за пару дней справляется. А кому-то нужен целый месяц».
– «Наверное, чем крупнее ячейка, тем труднее ее пройти?» – предположил я, припомнив свои собственные тренировки с резервами.
Мне показалось, что Мисса улыбнулась.
– «Последние всегда самые сложные. Над некоторыми можно полгода биться, но так ни к чему и не прийти».
– «А сколько времени вам дается на преодоление каждой ячейки?»
– «Ограничений нет, – спокойно отозвалась девочка. – Пока ты находишься в Хаде, можешь учиться и развивать свои резервы. Чем они больше, тем выше вероятность, что у тебя будет богатый хозяин. Но если за год не произойдет никаких сдвигов, то, скорее всего, это и есть предел».
– «Это вам леди Амелия говорит?»
– «Они оба. Хотя леди всегда добавляет, что размер ячейки – не самое главное. Он позволяет лишь косвенно судить о резервах, а в действительности даже слабый дарру может вместить в себя очень много энергии. Просто это произойдет не за один раз, а постепенно».
Я хмыкнул: Тизар тоже такое говорил. Мол, резервы дарру – как желудок у обжоры. Сперва в него помещается немного еды, однако, если с каждым разом запихивать туда все больше и больше, то со временем он растянется. До определенного предела, конечно. Именно этот предел и будет считаться максимальным резервом. Но количество поглощенной пищи не измеряется только лишь величиной желудка: если пища сразу пройдет дальше, то желудок освободится быстрее, и туда можно будет запихать еще одну порцию гамбургеров. А если переваривать их не станут, и плохо пережеванная булка просто вылетит с другого конца в том же виде, что и вошла, то скорость прохождения пищи скомпенсирует недостаточный размер желудка и позволит в кратчайшие сроки снова его наполнить.
Именно за счет способности быстро выплескивать из себя энергию некоторые дарру были способны потягаться с более емкими, но менее расторопными коллегами. И при выборе «живой батарейки» эта способность также учитывалась.
У меня, как следовало догадаться, оказался очень растянутый «желудок», поэтому вмещалось туда до безобразия много «гамбургеров». А вот отдавать их я не любил. Сам не использовал, но предпочитал хранить еду про запас, как хомяк, и с огромным трудом выцеживал остатки. С одной стороны, это было хорошо – в качестве запасного источника энергии я подходил идеально. А вот забрать ее у меня было проблематично. Даже сейчас, через десять лет упорных тренировок, это составляло некоторую проблему, так что толкового партнера для мага из меня, пожалуй, не получится.
– «На какой ячейке остановилась ты?» – поинтересовался я у девчонки.
– «На предпоследней, – призналась Мисса. – Но это еще не окончательный результат, потому что наша сила растет лет до двенадцати. Я смогу стать сильнее, если буду лучше тренироваться. А вот Валья смогла за раз опустошить сразу две последних ячейки».
– «Ого! – удивился я. – Сколько же единиц энергии в них было?»
– «Средний по силе дарру способен забрать за один раз около трехсот УЕМ. Я забираю около пятисот. А Валья… тогда она взяла больше тысячи».
– «За один раз?! Да твою подружку в книгу рекордов надо записывать! Тысяча с лишним УЕМ…»
Даже для меня это было слишком.
Но Мисса почему-то не разделяла моего восторга. Вместо того, чтобы рассмеяться или как-то иначе выразить гордость за лучшую подругу, она, напротив, погрустнела.
– «Да, Мар. Валья действительно очень сильная дарру. Наверное, именно поэтому она и исчезла».
Я встрепенулся.
– «Что значит, исчезла? Для нее нашли хозяина?»
– «Не знаю. Нам никто ничего не говорит».
– «Эм… хочешь сказать, девочку увезли отсюда тайком?»
Мисса снова ненадолго замолчала, а затем горько добавила:
– «Трудно сказать. Мы общались только мысленно. Я точно знаю лишь то, что Валье было четыре с половиной года. Что ее привезли сюда совсем маленькой. А в один из дней она просто перестала отзываться, и больше я ее не слышала».
– «Погоди, погоди. Хочешь сказать, что Валья училась не с вами?!»
– «Она жила в отдельном секторе. Леди Амелия не разрешала ей выходить из комнаты именно из-за того, что Валья чересчур сильна. Воспитатели приходили к ней сами. Но учили нас одному и тому же».
Я замер.
– «Так. А как же вы начали общаться, если ни разу не виделись?»
