— Нет. Я… Николас, я ведьма и в каком бы состоянии я не была — могу вычислить яд. Особенно когда мне его подмешивают в пищу. В «Трех сезонах» слишком много имбиря, а его обычно добавляют, чтобы отбить запах или вкус. Кроме того, в этом напитке имбиря вообще не должно быть.
Я чувствовала, как напряжен Николас.
— Если он отбивает запах и вкус, то, как ты почувствовала, что что-то не так?
— Слишком много имбиря. Кроме того, Николас, ты же сам сказал: я — ведьма. Я могу почувствовать такое, да и интуиция меня редко подводит.
— Подожди, ты хочешь сказать, что напиток отравлен, и ты, зная это, выпила его?! Мара! Ты совсем из ума выжила?!
Я нервно улыбнулась:
— Я поняла это слишком поздно.
— Мара… Ты… Ты уверена?
Я видела, что он растерян. Он действительно не знал, что теперь делать. Я впервые в жизни видела его таким и больше никогда бы не хотела это видеть. Осторожно коснувшись его руки, я заглянула ему в глаза.
— Николас, послушай, все будет хорошо. Я справлюсь с этим, не волнуйся. Я обещаю тебе, со мной все будет хорошо.
— Как? Мара, ты уверена, что это катиан?
— Ты напуган?
— А ты как думаешь? Марианна, это же катиан! И ты его выпила! Я позову лекаря, она должна что-нибудь придумать.
— Николас! — я успела схватить его за руку. — Успокойся, пожалуйста. Я пока в порядке. Не надо никому ничего говорить. Все равно никто не поверит.
— Что значит не поверят?! Мара, ты…
— Послушай, — остановила я его поток слов. — Николас, я знаю, где найти противоядие. Я знаю к кому можно обратиться, поэтому прошу, не нужно поднимать шум. Николас, пожалуйста!
— Мара, ты отравлена и не хочешь, чтобы я поднимал шум?
— Просто поверь мне. Пускай они думают, что я ничего не поняла.
— Кто? — не понял он.
— Те, с кем работает Нира. Послушай, яд действует не сразу. У меня есть в запасе несколько дней, поэтому никто ничего не заподозрит. А если кто-нибудь узнает, то они смогут уничтожить улики. Да и вряд ли мне кто-нибудь поверит.
— Тебе? Тебе, может, и не поверят, а мне поверят.
— Нет. Николас, пожалуйста, тебе не стоит этого делать. Не лезь в это, они…
— Прекрати. Марианна, даже не думай об этом. Ты хоть представляешь, что это значит?
Я не дала возможность ему договорить. Резко приподнявшись, я поцеловала его. Просто легкое касание губ, однако током прошибло знатно.
Я видела, что Николас настроен решительно, и он не собирается отступать. Он был зол и хотел, скорей всего, тут же бросится к королю. Однако моя ведьминская интуиция говорила, что не стоит. Еще не время. Дорис прав, нам необходимы доказательства, а не мои домыслы. Николас же не был готов ждать. Мне срочно нужно было придумать, как его остановить. В больную и уставшую голову ничего не пришло, кроме как поцелуй. И я повиновалась порыву.
Я чувствовала, как он замер, а потом словно окаменел. Мышцы застыли и превратились в груду камня. На секунду мне показалось, что он меня оттолкнет, но вместо этого мне ответили. Очень аккуратно и нежно. Я чувствовала, что у меня начинает кружиться голова от захлестнувших меня чувств. Страх, адреналин, нежность, неуверенность, волнение и необходимость. Именно в этот момент пришла уверенность в том, что я нужна ему.
Осторожно отстранившись, я заглянула в глаза парню, стараясь игнорировать предательски выступивший румянец.
— А ради меня? Можешь, пока промолчать ради меня?
— Мара! Ты сама понимаешь, о чем просишь? Ты хочешь, чтобы я скрывал убийц?
Парень снова перешел в «боевой» режим. Кажется, словно и не было этого поцелуя. Я вздохнула и отвернулась. Что ж попытка не удалась.
Я почувствовала, как он встал с кровати и направился к двери. Эх, нужно будет снова что-нибудь придумывать. Однако голова сейчас была занята другим. Стыдно. Очень стыдно! Как я могла сама поцеловать взрослого мужчину? Какой срам! Насколько я сейчас упала в его глазах?
— Это нечестно, — вдруг раздался тихий голос Николаса. — Это нечестно, использовать мои чувства.
Я замерла, а потом медленно повернулась. Парень стоял посередине комнаты и смотрел в окно. Грустный и поникший. Зачем я это сделала? Нет, нет, нет! Я не хочу видеть его таким!
Собрав все силы, я медленно поднялась с кровати. В глазах тут же потемнело, однако я смогла устоять. Осторожно коснувшись руки, я заглянула ему глаза. Печаль и больше ничего, вот что отражалось в них.
— Послушай, я не это имела в виду. Я хочу разобраться в этом деле. Мне кажется…
Он грустно улыбнулся.
— Нет, Мара, ты имела в виду то, что сказала. И знаешь, ты победила. Я ничего никому не скажу. Но знай, это больно. Больно, когда ты так поступаешь. Возвращайся в постель, тебе нужно набраться сил.
Николас осторожно взял меня под локоть и подтолкнул к кровати. Обреченность, именно это чувство сейчас царило в комнате. Я не хочу этого, поэтому необходимо было сказать. Нужно переставать быть трусливой ведьмой.
— Николас, ты мне нравишься.
Парень застыл, а когда поднял глаза, я увидела, что не верит. Он мне не верит. Но раз уж начала, то необходимо закончить. Нужно сделать так, чтобы он поверил.
— Мне нравишься ты, а не Даррен. Он… Он… Он нравился Алии. Они встречались.
— Что?..
