– Погоди со мной. Вот тебе еще граната обыкновенная и светошоковая. Применять будешь исходя из оперативной обстановки. Эффект шоковой заключается в очень громком взрыве и ярчайшей вспышке – противник ошалеет на мгновение, и за это время ты можешь многое успеть.
– Ясно.
– А я пойду вот с этой штучкой, – он вытащил из-под сиденья "Кипарис".
– Ото! Что это?
– Классный пистолет-пулемет. Смотри, – Банда включил лазерный целеуказатель, и тоненький красный лучик прочертил ночную темноту, упершись в забор напротив. – Если я нажму спусковой крючок, той доски больше не будет. А звуку – не больше, чем из твоей "Гюрзы".
– Класс!
– Ну, все. Скоро час ночи. Залезай в машину, посидим на дорожку, – скомандовал Банда.
Когда все расселись и затихли, будто сосредоточиваясь перед важным мероприятием, спецназовец произнес:
– Ну, Андрей, желай!
– Ни пуха, ни пера! – понял Дубов.
– К черту! Пошли, Коля! – и через мгновение оба исчезли в темноте...
Возле самой ограды дома Банда сделал знак Самойленко остановиться.
– Коля, – шепнул он другу в самое ухо, – дело очень серьезное. Это – враги.
– Ты мне будешь еще объяснять? Там у них моя дочь!
– Я знаю. Поэтому говорю, они – враги. Как "духи" в Афгане, помнишь?
– К чему ты это?
– К тому, чтобы ты не жалел их.
– В смысле?
– Ты будешь сейчас только убивать. Ни в плен брать, ни раненых оставлять. Для них есть только один вариант – смерть, ясно?
– Но...
– Без "но". Ни одного свидетеля не должно остаться в живых. Никого.
– В общем, ты прав.
– Коля, пойми – мы с тобой сейчас по ту сторону закона. Нас не защитит никто, кроме нас самих. Нас не сдерживает и не ограничивает ничто. Мы играем с ними, – Банда кивнул в сторону дома, – по их же правилам. И никому никакой пощады в этой игре не будет. Ясно?
– Ясно, – после минутного раздумья ответил Николай.
– Вот и отлично. Тогда разделимся – ты давай через забор с этой стороны, а я – с другой. Сделаем "зачистку" двора – встречаемся у входных дверей.
Только осторожно, не спеши. И не жалей никого, ясно? – еще раз повторил Банда.
– Да.
– Все, вперед...
Банда легко перемахнул через забор и замер, приглядываясь и прислушиваясь.
Эх, не взял он с собой прибора ночного видения. Сейчас бы эта штучка пригодилась...
Вскоре он заметил метрах в двадцати от себя фигуру охранника – стоя у ворот, тот курил, и яркий огонек сигареты отлично освещал его лицо.
Не рассуждая, Банда вскинул автомат, тонкий лучик целеуказателя коснулся фигуры бандита – и тут же "Кипарис" в руках спецназовца коротко дернулся, почти беззвучно отправив пяток пуль в тело курящего. Тот упал на гравийную дорожку, не издав ни звука, но шум от падения тела в тишине ночи получился весьма громким.
– Эй, что стряслось? – подал голос второй охранник. Судя по всему, он был на крыльце дома, но густая тень от стены делала его совершенно невидимым. – Кто здесь?
Банда заволновался – он не видел не только второго охранника, но и Колю. Возможно, Самойленко как раз был около этого бандита.
Как бы в подтверждение его догадки грохнул выстрел из пистолета. Один, другой.
Выстрелы были громкие, судя по всему, из "Макарова". Это явно стреляли по Николаю.
Банда в несколько прыжков достиг крыльца и тут услышал характерный шум борьбы – приглушенное сопение, сдавленный мат, звуки ударов по телу.
В этот момент выглянувшая из-за облака луна осветила двор и крыльцо, и Банда увидел, что в пяти метрах от него Николай, запрыгнув на спину верзилы, пытается сдавить тому шею, а бандит, отчаянно молотя своими пудовыми кулачищами по голове и плечам Николая, хрипит, пытаясь вырваться, и бьется спиной (получалось, что не своей – Николая) о стену дома, стремясь стряхнуть с себя напавшего.
Банда прыгнул к ним.
Увидев перед собой странную фигуру во всем черном, бандит, казалось, замер – глаза его округлились то ли от ужаса, то ли от удивления, и в тот же миг Коля сумел-таки, изловчившись, сломать ему шею, столкнув огромное безжизненное тело охранника с крыльца дома.
В маленькой сторожке, о которой рассказала Лариса и которая приютилась у ворот, зажегся свет, осветились окна и на верхнем этаже дома – звуки выстрелов разбудили весь поселок, не только обитателей этого дома. Теперь на каждой улице лаяли собаки, оглашая округу несусветным шумом.
– Коля, я же сказал, стреляй, не жалей! – крикнул Банда, выдергивая чеку шоковой гранаты. Заметив, что из сторожки выбежали двое мужчин, он бросил гранату прямо к их ногам.
Мощнейший взрыв взорвал ночь.
Вспышка осветила, казалось, весь поселок.
От неожиданности один из бандитов упал на колени, а второй в испуге закрыл лицо руками.
Их секундного замешательства Банде хватило, чтобы двумя короткими очередями уложить обоих.
Коля и сам растерянно хлопал глазами, как будто со стороны наблюдая картину боя.
"Расслабился он, потерял форму!" – вдруг подумал про него Банда и, стукнув парня по плечу, крикнул:
– Не спи! Выноси двери! Я прикрою!
Коля, вздрогнув, опомнился и, чуть разбежавшись, мощно ударил ногой в дверь у самого замка.
Не выдержав удара, двери распахнулись, а Самойленко в ту же секунду четко отпрыгнул в сторону, укрываясь за косяком.
