За первой бутылкой последовала вторая, которую Николай вытащил из своей сумки.
Границу с Польшей они пересекли почти в невменяемом состоянии. Пограничники, видимо, привыкнув к подобным ситуациям, не обращали на них никакого внимания, а польская сторона только порадовалась, убедившись, что на этот раз туристы с востока водку не ввозят, а потребляют.
Первыми, не доехав еще и до Белостока, заснули женщины, а вслед за ними, пропустив еще порцию спиртного, заснул и Армен.
Николай некоторое время еще пытался рассмотреть в черноте ночи за окном польские пейзажи. Он отключился последним и спал, упираясь коленями в импровизированный столик с остатками недоеденной сухой колбасы и нарезанным салом на нем...
Дружный хохот разбудил его.
Не понимая спросонок, где он и что с ним происходит, Коля по привычке первым делом поднес к глазам наручные часы – стрелки показывали половину шестого.
– О, и Николай проснулся! – вторгся в его сознание голос какого-то мужчины.
– Вставай, Коля, Варшаву проспал, – поддержала его женщина.
Коля выпрямился, сонно потирая глаза.
Рядом с ним улыбался уже бодрый и довольно свежий Армен, а напротив кутались в куртки, немного озябнув после сна, Жанна и Рита.
– Давай просыпайся, – гремел над самым ухом голос Армена. – Кофе хочешь?
– Не отказался бы.
– Держи.
Армен плеснул в стакан Николая кофе из термоса, и аромат живительного напитка приятно защекотал ноздри.
Сделав несколько глотков, Самойленко окончательно пришел в себя и смог более внимательно изучить обстановку.
Его попутчики, судя по наполовину выпитой бутылке "Монастырки" и початой очередной "Белой Руси", проснулись не намного раньше. Они завтракали и травили анекдоты.
Стриженые ребята позади и их соседки-проститутки спали, утомившись ночной пьянкой. Тетки впереди тоже дремали, но никто из сидящих за их столиком не пытался говорить на полтона ниже, а никто из спавших или пытавшихся спать не просил вести себя потише. В автобусе царила атмосфера полной свободы – каждый был волен делать то, что ему в данный момент хотелось, – Коля, женщины решили начать день с вина. А тебе я предлагаю присоединиться ко мне и пить водку. Зачем мешать напитки? – спрашивал его Армен, не дожидаясь, впрочем, ответа и протягивая ему уже наполненный стакан. – Чтоб голова не болела...
Странно, отметил про себя Николай, но голова на самом деле была свежая: наверное, сказывалось все же качество белорусской водки – после подобных попоек в Одессе голова наутро обычно раскалывалась так, будто ее сдавливали в огромных безжалостных тисках.
– Давай, – протянул Николай руку за стаканом и тут же, залпом, осушил его.
– О, вот это я понимаю. Это по-нашему, по-офицерски! – одобрительно воскликнул Армен, выпивая свою порцию. – Ты, случаем, в армии не служил?
– Старший лейтенант в отставке, воздушно-десантные войска, – коротко отрапортовал Николай.
– Я же говорю – наш человек!
– Ты – десантник? – округлила глаза Рита. – Ой, Коля, а почему же ты вчера не сказал? Я ведь страсть как люблю десантников!
– Да случая подходящего не было... – начал было оправдываться Николай, но его спасла Жанна, довольно откровенно поддразнив подругу:
– А что бы ты сделала, если бы вчера об этом узнала? В какую постель, интересно, ты бы затащила Николая, а? А мне что, к Армену пришлось бы пойти?
– Я настолько плох? – приосанился армянин, сверкая черными глазищами.
– Что вы, Армен! Наоборот, вы мне очень нравитесь, но я же вас еще так мало знаю...
Николай слушал весь этот бред и только удивлялся тому, какие странные разговоры инициирует иногда выпитая без меры водка. Но вскоре принятая им порция, попав на "старые дрожжи", подействовала на него достаточно раскрепощяюще и всепрощающе.
– А мы тут анекдоты без тебя рассказывали, – говорил тем временем Армен, помогая Николаю включиться в их беседу. – Я сейчас еще один расскажу, а ты пока, может, тоже вспомнишь.
– Ладно.
– Девушки, я вас сразу должен предупредить, что он будет не очень скромным!
– Кто, Коля?
– Нет, анекдот.
– Ой, а я подумала... Да ладно уж, напугал ты, Армен, ежиков голой попой, – с улыбкой заметила Рита. – Лишь бы смешным твой анекдот оказался.
– Летит как-то раз вечером по лесу комарик с перевязанным хреном...
– Ой, страсти-то какие рассказываешь! – вдруг заметила Жанна совершенно серьезным тоном, и обе подруги дружно прыснули от смеха.
– Да, штука, конечно, неприятная... Так вот, – продолжал Армен, – летит комарик по лесу, а навстречу ему бабочка. "Что с тобой, комарик?" – спрашивает. "Да вот, понимаешь, летел-летел, глядь – а в траве что-то горит. Думал, что светлячок, оказалось – окурок!"
Судя по взрыву дружного смеха, которым разразились женщины, анекдот им понравился.
– Ну, Коля, вспомнил?
– Да погоди, дай толком проснуться, – старался скрыть смущение Самойленко. Для себя он четко разделял анекдоты на две категории: приличные и те, которые можно рассказывать исключительно в мужской компании.
– Тогда я расскажу, – хмельно блеснула глазами Жанна. – А после анекдота произнесу тост – он как раз на тему окажется.
