– Мне нужно было несколько контрактов. Во-первых, я хотел получить право поставок в Югославию калийных солей для производства удобрений...
– А разве это не прерогатива самого добывающего объединения – "Беларуськалия"?
– Моя фирма – официальный представитель и дилер, у нас с объединением подписан контракт.
– Простите, но, может, вы все-таки представитесь? Зачем из этого делать секрет...
– У меня, Николай, поверьте, есть свой резон и свои интересы, чтобы не "засветиться". И я вас предупреждаю – все, что вы от меня услышали, довольно конфиденциальная информация. Вам самому же лучше не знать, кто вам ее сообщил. Вы, по-моему, не совсем серьезно относитесь к делу, а ведь ваше расследование может обернуться для вас же неожиданной стороной – и не очень приятной.
– Ладно, – согласился Самойленко с доводами собеседника. – Больше вас не буду перебивать. Продолжайте, пожалуйста, про свои контракты.
– Во-вторых, я хотел, чтобы именно меня порекомендовали министру сельского хозяйства Югославии – родилась идея создания совместного предприятия по производству плодоовощной продукции – соков, детского питания, йогуртов, варенья и прочего. Югославы поставляют технологию и оборудование, помогают с южными фруктами в случае необходимости, а мы производим продукцию здесь, на своем заводе, и продаем ее на Запад, вместе, в одной связке, вырываясь на европейский рынок.
– Неплохо.
– Вы даже не понимаете, насколько хорошо было бы, если бы это осуществилось.
– И что же?
– Как гарантию "незабывания" хорошего ко мне отношения я пообещал отчислять процент в резервный фонд президента, на котором "сидит" Андрей Андреевич. Ну, а чтобы и сам "завхоз" был счастлив, я вручил ему небольшой конвертик.
– Взятку дали? – насторожился Николай, вдруг подумав, что может заполучить в свое распоряжение самое "горячее" дело современности.
– Ну вот, вы опять ничего не поняли, – разочарованно протянул незнакомец. – Конечно, можно назвать это и взяткой. А можно – благодарностью или гонораром за некоторые услуги. А главное, никто никогда не видел этого конверта, вам ясно? Документальных свидетельств передачи конверта и его содержимого ни у кого нет. Все остальное – это исключительно ваши досужие журналистские домыслы.
– Хорошо-хорошо, извините, погорячился. Все, теперь молчу. Продолжайте!
– Но мне не повезло – к огромному моему сожалению, я был "кинут" по обеим позициям. Предпочтение отдано моим конкурентам.
– Несмотря на конвертик?
– Именно!
– И вы говорите обо всем этом так спокойно! Почему бы вам не сообщить...
– Для меня на этом бизнес не окончен. Я буду работать и дальше.
– То есть вы не хотите, чтобы тот же Андрей Андреевич или кто-то еще на вас обиделся?
– Вы – догадливый, – горько усмехнулся незнакомец. – Но, сами понимаете, я тоже кое на кого обиделся, поэтому и связался с вами.
– А что я, собственно, могу сделать?
– А вы покрутите, порасследуйте. Поищите, какие частные фирмы вдруг ни с того ни с сего получают государственную поддержку, льготы и на каких условиях. Потом проанализируйте, как эти условия выполняются и что имеет государство от этого предоставления льгот и снисхождения. Словом, думайте, размышляйте! – Вы знаете... – Коля вдруг озадаченно задумался, и весь его энтузиазм, который было появился несколько минут назад, когда у него в руках оказалось столько интересных тем, начал увядать буквально на глазах, – я вот о чем не подумал – телевидение ведь наше государственное, и под куда большим контролем находится, чем ваш бизнес.
– И что из этого? – с улыбкой некоторого превосходства переспросил собеседник.
– Как – что? Да если у нас хоть одним словом будет упоминаться тот же Андрей Андреевич...
– А зачем вам его или кого-нибудь еще упоминать? Вы – как взрослый ребенок, Николай, не обижайтесь только, ради Бога. Неужели вам так необходимо все рассказывать своему телезрителю в глаза?
– А как иначе?
– Элементарно! Вы ставите проблему, называете некоторые фирмы, при этом государственные органы для вас существуют как совершенно абстрактные субъекты.
– Боюсь, так может не получиться...
– Получится. Посудите сами – вы просто говорите, что Кабинет министров или администрация президента предоставила налоговые льготы тому-то и тому-то. С этого страна не поимела того-то. А кто предоставлял льготы, кто подписывал контракты – пусть этим занимаются службы контроля самого президента. Уж он их натравит на генеральную ревизию, поверьте моему немалому опыту в подобных делах.
– Ну что ж, может, вы и правы. Стоит этими делами заняться посерьезнее.
– Еще как стоит! – уверенно воскликнул добровольный информатор. – Могу дать совет, к каким сферам следует особо приглядеться, – Слушаю вас внимательно, – насторожился Николай – это и впрямь, было очень важно.
