– Привет, шеф, – бросил он с порога, усаживаясь на стул около кровати.
– Привет. А где мои?
– Сегодня я их не взял. Переживешь. Вот тебе сок, свежие газеты, так что до завтра точно дотянешь, ничего с тобой не случится.
– Конечно, доживу. А сам чего, в таком случае, заявился? И без того каждый день приходишь. Не налюбовался еще моим болезненным видом? Торжествуешь потихоньку? – Коля улыбнулся. – Не переживай, тебе недолго осталось в начальниках ходить. Вот выпишусь...
– Нет, Коля, – Андрей говорил совершенно серьезно, не поддерживая шутливый тон, предложенный шефом, и Николай насторожился. – Я совсем по другому поводу явился, если честно. И пришел только потому, что ты действительно уже идешь на поправку и тебя можно потихоньку нагружать нашими делами.
– Что-нибудь случилось?
– Странные дела.
– Говори.
– А где твой сосед?
Андрей вопросительно кивнул в сторону второй койки, теперь пустовавшей.
– Не знаю толком. На улицу вроде подался – накинул куртку и ушел... А ты чего, Андрюха, уже и соседа моего боишься? Ты мне этой своей боязнью напомнил того странного информатора, не забыл? Я тебе про него осенью рассказывал? Который предложил нам заняться делами по-настоящему крутыми.
– Тот тоже всего боялся да шпионов всюду искал. Но если уж и ты туда же... Тогда, брат, дела плохи, наверное.
– Наверное, – спокойно согласился Дубов, еще более встревожив Самойленко.
– Да не тяни ты. Говори толком, что случилось.
– Да я не знаю, с чего и начать-то. Просто предчувствия у меня какие-то... Нехорошие.
– Ну?
– Что "ну"?
– Что за предчувствия? Да говори же, не тяни резину в конце концов.
Самойленко почувствовал, как появившаяся было в его душе тревога начинает перерастать в раздражение нерешительностью друга – в самом деле, что он все кружит вокруг да около, не может сказать ничего определенного? Считает, что перед ним барышня кисейная, не выдержит хреновых новостей или какого-нибудь морального удара?
– Что, с Наташкой или Леночкой что-то случилось? – попробовал он угадать, что так смущает и гнетет Дубова, но безнадежно промахнулся.
– Дурак ты, Коля. Сплюнь.
– Говори же! – зарычал Самойленко, чувствуя, что вот-вот вцепится другу в физиономию.
– Ты вот этого своего информатора упомянул... А тебе не кажется, что он был во многом прав?
– Конечно, прав! Это же благодаря ему мы стали крутить "Технологию и инжениринг"...
– Я не о том, – поморщился Андрей. – А про его манию преследования, как ты выражаешься.
– В каком смысле?
– В таком, что дело, которым мы занимаемся, интересует не только нас. А точнее, кого-то очень интересуем мы.
– Андрей, говори прямо, что тебе пришло в голову. Нас кто-то "пасет"?
– А ты, дружок, валяясь здесь, на больничной койке, ни разу не задумывался об обстоятельствах аварии, в которую попал?
– А что там задумываться...
– А то, что водитель "КамАЗа", судя по твоим показаниям, должен был быть либо слепым...
– ...либо в стельку пьяным, – торопливо дополнил друга Самойленко, которому уже надоело в сотый раз вспоминать о том, что случилось с ним на дороге в тот прекрасный декабрьский день.
– ...либо убийцей!
– Что?
Коля опешил.
Неужели Андрей и впрямь считает, что обыкновенное дорожно-транспортное происшествие можно квалифицировать как спланированное и подготовленное покушение? На кого – на репортера? Да кому он нужен!
– Да-да, Николай, это была попытка убрать тебя, которая лишь случайно сорвалась.
– Чушь...
– Тебя загнало под прицеп и заклинило там?
– Да вроде. Я не помню, был без сознания...
– Я беседовал со следователем, который вел твое дело. И знаю кое-какие подробности, не удивляйся.
– И что же?
– Первый раз тебе повезло, потому что твоя "бээмвуха" залетела между колесами тягача и прицепа, "тормознув" передними стойками и крышей. Иначе, если бы стукнулся передком прямо в сдвоенные оси прицепа, например, тебе была бы полная хана.
– Допустим.
– Второй раз тебе повезло в том, что ты чудом успел куда-то подевать свою буйную голову, и когда "слизывало" крышу, вместе с ней не "слизало" и твои мозги.
– Очень аппетитно рассказываешь.
– Извините, не знал, Николай Сергеевич, что вы настолько чувствительная особа.
– Ладно, продолжай свой захватывающий рассказ про мои смерти. Сколько ты их насчитал?
– В третий раз, – невозмутимо продолжил Андрей, – тебе повезло дважды – во-первых, не порвался бензопровод и горючка не полыхнула вместе с тачкой и с тобой, беспомощным, и во-вторых, ты не истек кровью и не замерз, прежде чем тебя нашли и доставили в районную больницу.
– Звучит убедительно.
– Более чем убедительно. Тебя убивали, и убивали профессионально, и лишь случайно ты остался жив. И даже инвалидом по жизни не стал.
– Ну, а вот теперь ты сплюнь! – Коля, обеспокоенный своим позвоночником, слишком суеверно относился теперь к своим болячкам – оказаться в тридцать с небольшим лет, с маленькой дочуркой и молодой женой, в инвалидах? Нет уж, увольте! Лучше бы тогда сразу...
– Извини, конечно.
