– Я вернулась. Можешь больше меня не трясти, а-то в потоке мыслей в моей голове наведешь беспорядок. Тогда уж точно в следующий раз я надолго застряну в своем мире, наводя порядок. Ты же не хочешь гулять по каменному миру в полном одиночестве? – еще одной особенностью Девятнадцатого было лютое нежелание делать что-то в одиночестве. Поэтому моя шуточная угроза, приправленная широченной улыбкой, подействовала на него мгновенно. Мое тело перестало сотрясаться.
– Ха-ха, просто иначе мне не в кого будет бросаться камнями. – Девятнадцатый не умеет обижаться, зато умеет заразно смеяться. Это мне в нем нравится. С ним легко и весело. Он знает, как вернуть меня из мира мыслей к реальности. – Ладно, посмеялись, а теперь пора шевелиться! Хохотушка, ты идешь?
Вход в Дом – это небольших размеров арка, высеченная прямо в горной породе, край которой обрамлен точечным узором. Такие же узоры заполняют все стены внутри Дома. Только, чтобы их увидеть, нужно хорошенько поискать их среди густой листвы и крупных цветов вьюнов. Дом по своему строению состоит из двух частей: это длинный каменный рукав со ступенями, поворотами, площадками, простирающийся от входной арки, и просторный главный зал, к которому это рукав ведет.
Мы с Девятнадцатым, не спеша, поднимаемся по вырубленным в скале ступенькам. Здесь, в первой половине Дома, царит сумрак, но ступени все равно хорошо видны. Горная порода, на вид непрозрачная и толстая, пропускает через себя небольшое количество света. Когда я дотрагиваюсь до стен, ощущаю исходящее от них тепло. Они приятные на ощупь. Такие же ощущения испытываю от прикосновения к стволам деревьев. Каменная порода Дома иная, белесая и будто пушистая. Полная противоположность каменному миру вокруг Горы. Похоже, благодаря такой разнице костюм позволяет нам ощущать Дом. И, наверное, самая главная причина, по которой водорослевая броня ослабляет позиции – это Звезда. Рядом с Ней нет места чему-то плохому, даже любой камень будет казаться безопасным.
В голове раздался тихий шум, будто очень близко от меня что-то шипит, и уши начало закладывать. Я не донесла ногу до следующей ступеньки, споткнулась и чуть не растянулась на каменной площадке. Девятнадцатый среагировал быстро – выставил руки вперед и поймал меня.
– Эй, ты чего? С тобой все в порядке? … Похоже интенсивное потряхивание за плечи оказалось слишком действенным методом и лишило тебя, хоть и с запозданием, чувства равновесия.
– Спасибо за помощь. Я благодарна, что в этот раз ты не решил добить меня камнем в спину, а поймал меня в полете. – я уже пришла в себя и могла себе позволить немного съязвить, но этот внезапный шум в голове еще отдавался эхом где-то в глубине сознания.
Почти дошли. Девятнадцатый остаток дороги решил вести меня под руку, несмотря на мои сопротивления. Скоро перед нами показался проем, заполненный золотистым светом будто в обрамлении из зеленых и голубых листьев вьюна. Девятнадцатый пропустил меня вперед. Теперь в главном зале собралась вся Семья.
Как входишь в растительную колыбель, в первую очередь взор устремляется к Звезде. Ее сияние манит, я бы даже сказала, в какой-то степени, парализует – разум уж точно. Золотистая сфера смотрит прямо в душу. Мы с Девятнадцатым выполнили ритуальный кивок головой и мысленно произнесли: «Приветствую Тебя, Звезда!». Я подняла голову и вновь посмотрела на Нее…
– Пятая! Пятая! Возвращайся в реальность! Очнись! – сильный удар по щеке. И вот я с ощущением, что этот удар точно был не единственным, дико озираюсь по сторонам. Вся Семья собралась вокруг меня. Первый медленно занес руку для следующего удара.
– Хватит! Хватит! Посмотри, она уже с нами. Пятая, как ты? – Второй схватил Первого за руку и с беспокойством начал разглядывать мое лицо.
– Зачем нужно было так сильно бить меня по лицу?! – растираю онемевшие щеки, – И вообще, почему вы все так на меня глазеете? Я из-за вас чувствую себя как-то странно… – что-то невидимое начало давить в самый центр груди, никогда еще не чувствовала ничего подобного – будто на грудную клетку положили что-то очень тяжелое.
– Ты была не в себе… Не с нами. Будто ушла из жизни, но все время крепко стояла на ногах. И твои глаза были раскрыты неестественно широко. Будто тебя осенило гениальнейшей шуткой! – сейчас будто смешные замечания Тринадцатого были не к месту, его оттеснили подальше от меня.
– Мы действительно начали думать, что ты ушла навсегда. Довольно долго мы прилагали всевозможные усилия, чтобы привести тебя в чувства. Первый даже начал лупить тебя по щекам.
– Не верится… Хм… Похоже, вы просто решили подшутить надо мной! И все из-за того, что я люблю уходить в себя и, бывает, даже не вижу того, что происходит прямо перед моим носом? Приношу свои извинения, теперь я буду более внимательной. Но то, что сейчас творится – перебор. Вы меня пугаете! – я вроде начала успокаиваться и убеждать себя в том, что это действительно шутка такая. Но лица Семьи продолжали выражать неподдельное беспокойство.
