Просить дважды его не пришлось, он уже не в состоянии был сдерживать бушующую бурю в себе. Он стянул с себя и с нее оставшуюся одежду и снова запустил руку ей между ног, целуя ее губы. Бланк цеплялась за его плечи, впиваясь своими короткими ноготками, выгибалась ему навстречу и тонко стонала.
Он аккуратно вошел в нее вначале одним пальцем, и тут же двумя, отмечая как внутри нее горячо и упруго, как пульсирующие мышцы сдавливают его пальцы. Он пожирал взглядом ее лицо, получая небывалое наслаждение от ее негромких стонов, от закрытых глаз и приоткрытых воспаленных губ, беспрестанно двигаясь пальцами внутри нее, то увеличивая, то замедляя темп.
— Давай уже… — выдохнула она, открывая глаза, выгибаясь от очередного глубокого проникновения, —…Блэк…
Сириус, полностью оказавшись сверху, резко вошел в нее на всю длину, от чего она еще сильнее прогнулась, прижимаясь к нему, и испустила глубокий длинный вздох, распахивая глаза и откидывая голову.
Он начинал двигаться все быстрее, проникая глубже и глубже, заставляя ее задыхаться и издавать все более громкие стоны. Она закинула на него одну ногу, прижимая к себе теснее, и выгибаясь, позволяя входить в нее до самого упора.
Бланк что-то неразборчиво шептала по-французски и звала его по имени, требовательно целуя, с жадностью проникая языком ему в рот, болезненно кусая его губы, шею и уши.
Они опять перевернулись, и Бланк снова оказалась сверху. Она выгибалась на нем, закусывала губы, безуспешно пытаясь скрыть громкие стоны, и запускала руку в свои волосы, откидывая пряди с лица.
Чуть наклонившись вперед, она уперлась рукой в его грудь и устремила взгляд ровно в его глаза, продолжая медленно и с чувством насаживаться на него.
Он не знал от чего сильнее, от ее движений, или от ее горящего взгляда глаза в глаза, но понял, что сейчас кончит. Он вновь перевернул ее и уложил под себя. Перехватив обе ее руки, он завел их на подушку над ее головой, и вжался в нее всем телом. Он чувствовал, как ее мышцы начинают сокращаться, как дыхание становится все более рваным, и ускорил темп.
Бланк вся задрожала, испустив долгий вздох, вырывая руки из захвата и впиваясь в него ногтями, царапая кожу, выгибаясь и содрогаясь всем телом, и, наконец, обмякла. Сириус кончил следом, испытывая острое и неистовое удовольствие. Перед глазами взрывались огни, и по телу, до самых кончиков пальцев, словно разряд тока прошел.
Он продолжал лежать на ней, уткнувшись лицом в ее волосы, вдыхая аромат и пытаясь успокоить колотящееся сердце. Бланк все еще крепкой хваткой держалась за его плечи и прерывисто дышала.
Все, как я себе и представлял.
Нет, даже лучше. Гораздо лучше.
Сириус немного приподнял голову и поцеловал ее. И вдруг, совершенно некстати, подумал, что ягодный привкус ее губ обусловлен тем, что она слишком много ест леденцов.
Он лег на бок, не сводя с нее взгляда. Оба были разрумянившиеся, с бешеным блеском в глазах, с воспаленными губами, засосами и царапинами по всему телу и тяжело дышали. В этот момент она казалась Сириусу такой естественной. Такой естественной, с покрасневшими губами, из которых всё ещё вырывалось тяжелое дыхание, растрепавшимися волосами и взглядом, в котором медленно тлели угли. Такой естественной и прекрасной.
— Бланк…
— Не говори ничего, Блэк.
Она повернула голову к нему и посмотрела в глаза, а Сириусу сразу же захотелось продолжения.
— Тебе лучше уйти.
Но я не хочу.
…хотя, мое дело сделано. И сделано, как никогда, идеально. Я же именно этого добивался.
Сириус поднялся и стал одеваться. Надев брюки и застегивая рубашку, он бросил взгляд на нее. Она сидела на кровати, накинув одну из своих футболок, и непривычно для нее ссутулившись.
— Как-нибудь повторим, Бланк.
Она тут же выпрямилась по струнке, повернулась и посмотрела в его сторону, не поднимая глаз. Ее вечно горящие и безумные глаза сейчас выглядели стеклянными и безжизненными. Сириус постарался не зацикливаться на этом и отогнать непрошеные мысли. Подняв с пола пиджак, он направился к двери. Ему хотелось еще хотя бы раз поцеловать ее, прижать к себе и прикоснуться к губам, или на крайний случай вывести из себя, лишь бы в ее глазах снова вспыхнул огонь, но убедив себя, что это уже не его дело, ушел.
========== 36. Слизеринцы своих не бросают ==========
София де Бланк
Едва за Блэком закрылась дверь, София бросилась в ванну и закрылась. Спиной прижавшись к двери, она медленно сползла на холодный пол.
Что я наделала?
Трясущимися руками она закрыла лицо и, не сдерживаясь, в голос зарыдала.
Что я наделала?!
В Софии вскипала ненависть, злость и отчаяние. Ненависть на себя. Она проклинала себя за слабость. За слабость перед Блэком. Она ненавидела себя за все чувства, которые он в ней вызывал. Ненавидела за то, что ей было так хорошо. Так хорошо, как никогда раньше. Ненавидела за то, что ей хотелось еще и еще. Ей так хотелось, чтобы Блэк не останавливался, не отпускал ее и никогда не уходил.
Прости меня, Джо…
