— Давай оставим версию с пикси, — усмехнулась София и, пересилив себя, добавила: — Не говори никому, Гринграсс. Пожалуйста.
— Не скажу, — ответила она.
Гринграсс закончила и осмотрела ее лицо, довольная своей работой.
— Есть где-нибудь еще? — деловито спросила она.
— Нет, — ответила София, про себя думая, что Гринграсс последний человек на земле, кому она покажет засосы на шее, груди, руках и на бедрах.
— Хорошо, — кивнула она, — лицо пока что не трогай, мазь подействует уже через пару часов.
— Ладно, — сказала София, — и… еще раз, спасибо, Гринграсс. Оказывается, ты можешь не быть противной.
Гринграсс довольно улыбнулась и сказала:
— Уверена, тебе это тоже под силу, если постараешься.
— Нет, я такой родилась.
Она усмехнулась и снова ушла к своей кровати, убрать свои склянки.
— Надеюсь, завтра ты явишься на занятия, — сказала она.
— Делай, что хочешь Гринграсс, — устало сказала София, — но завтра я на занятия не иду.
— Как это понимать? — Гринграсс забыла про свои пузырьки и грозно уставилась на Софию.
— Так и понимать.
— Я не знаю от чего или от кого, ты тут прячешься, София, но от этого все твои проблемы никуда не уйдут. Больной ты не выглядишь, так что будь добра, не позорь наш факультет.
— Мерлин, Гринграсс, — поморщилась София, — за что ты мне такая приставучая?! Я согласна на сделку. Ты мне даешь еще один день, а в пятницу я пойду на занятия.
В общем-то, София и в пятницу не собиралась никуда идти, но у нее не было сил спорить.
Гринграсс еще долго недовольно на нее смотрела, но потом кивнула.
— Хорошо, еще один день. И кстати, преподавателям я говорю, что у тебя простуда. Сейчас многие младшекурсники болеют, поэтому они верят. Так что придерживайся той же истории.
— Ладно.
София удовлетворенно выдохнула и откинулась на подушки, развалившись на кровати, и только сейчас заметила, что все ее вещи прибраны, а тумбочка и полог отремонтированы.
Она задернула полог со всех сторон и достала колдографию с письмом из тумбочки.
Джо… почему ты оставил меня? Почему?
***
Сна не было ни в одном глазу. Промучившись в постели до двух часов ночи, София поднялась. Нашарив ногами под кроватью свои ботинки, она вытащила их и надела. Вместе с ботинком из-под кровати вылетела пачка сигарет.
Блэк…
Очевидно, сигареты выпали из пиджака Блэка. София взяла их и открыла пачку - сего три штуки. Решив, что ей сейчас не помешает сигарета-другая, она пошла в гостиную, уверенная, что она пустая в такой час.
— Привет, Като, — София с облегчением вздохнула. Она была рада его видеть. Пожалуй, это был единственный человек во всей школе, который ее ни разу не раздражал и не бесил, и которого она была рада видеть в любом своем настроении. Като тут же направил палочку на камин и зажег огонь, без лишних вопросов.
— София, — Като кивнул и проводил ее взглядом, пока она не села рядом, — рад, что ты, наконец-то, вышла из комнаты.
— Да, я приболела.
Като немного нахмурил брови.
— Сейчас тебе лучше?
— Ну, утопиться мне больше не хочется, — мрачно усмехнулась София и достала сигарету из пачки, — наколдуй себе что-нибудь, чтобы я не дымила на тебя.
Она встала с дивана, присела возле камина, прикуривая сигарету, и вернулась обратно на диван, вытянув и положив ноги на кофейный столик. София прикрыла глаза и крепко затянулась, позволяя дыму полностью заполнить легкие. Продержав дым внутри чуть дольше, чем положено, медленно выдохнула. Като за всем этим внимательно наблюдал.
— Даже не осуждай меня, — сказала она, после очередной затяжки, — могу себе позволить.
— Я и не собирался, — ответил Като и показал на пачку, которую она все еще крутила в руках, — это сигареты Сириуса Блэка?
Все внутренности Софии сжались в комок от одного лишь упоминания ненавистного имени.
— С чего ты взял? — довольно грубо спросила она и посмотрела на Като.
— На пачке его инициалы.
София взглянула на нее. И правда, на ребре пачки были выведены буквы: «С.Б.».
— Да, это его, — ответила София.
— Или твои, — вдруг сказал Като.
— Что?
— Или твои, — повторил он, — «С.Б.» и твои инициалы тоже.
— Нет, это не мои, — все также грубо ответила она.
— Давно ты куришь? — спросил Като нравоучительным тоном.
— Давно. Но делаю это очень редко.
Джо терпеть не мог эту привычку.
— В основном только летом, чтобы позлить мамашу, — усмехнулась София. — Действовало всегда безотказно.
— Да уж, не сомневаюсь.
— Так что, если хочешь позлить своего дядю, начать курить — прекрасный способ сделать это.
— Злить его мне совсем не хочется, — скептически заметил Като, — к тому же, не уверен, что он вообще обратит на это внимание.
— Почему?
— Он слишком занят на работе, чтобы замечать такие вещи.
— А кем он у тебя работает?
— Он работает в Министерстве Магии, невыразимцем в Отделе тайн.
— Ого, — удивилась София, — это что-то для умных.
Като слабо улыбнулся.
— Да, туда очень трудно устроиться. Надо быть лучшим.
— Ты, наверное, тоже хотел бы работать в Отделе тайн после школы? — спросила София.
— Мне двенадцать, София, — заметил Като, — я еще не думал, где хочу работать.
— Ой, да брось, Като, — София улыбнулась, впервые за два дня, — кого ты обманываешь?
