Джеймс все равно остался при своем мнении, что те, кто поддерживают Волан-де-Морта убийцы и трусы, но больше высказываться не стал. Может он и считал, что София не такая, как ее семейка, в конце концов, у него перед глазами был пример Сириуса, но остальная ее родня однозначно повернутые на чистоте крови и ему не нравилось, что она их защищает. Ремус был полностью солидарен с Джеймсом, хоть и не спешил никого осуждать, понимая, что у Софии могут быть свои причины так себя вести.
— Думаю, нам пора возвращаться в Хогвартс, — сказала Лили, после затянувшегося молчания.
Расплатившись, они вышли на улицу и тут же поежились от холода. После уютного и теплого бара, холодный ветер пробирал до костей.
Обратный путь уже не был таким веселым. Все шли, напряженно думая о чем-то своем. Дойдя до холла первого этажа, они остановились, дальше их пути расходились в разные стороны.
— Спасибо вам за вечер, — София неуверенно улыбнулась.
Гриффиндорцы в ответ улыбнулись, а Джеймс взлохматил волосы.
— Слушай, Бланк, извини, что наорал, у меня бывает такое, — сказал Джеймс, поморщившись. — Я не со зла.
— Да, все нормально, — София улыбнулся, — я и сама не в восторге от родителей, но ведь мы их не выбираем. Верно?
— Верно, — согласился Джеймс, — но это не значит, что мы их должны во всем поддерживать.
— Прошу, не начинайте снова, — взмолилась Лили.
— Даже и не думали! — сказал Джеймс и, переглянувшись с Софии, улыбнулся.
— Спокойной ночи! — напоследок сказала София.
— Спокойной ночи! — хором сказала троица.
София ушла налево, в подземелья, а гриффиндорцы двинулись направо, в свою башню.
— Давайте быстрее, до отбоя считанные минуты остались! — Лили поторапливала Джеймса и Ремуса, которые не спеша шли в свою башню.
Они в ответ лишь рассмеялись.
— Ничего смешного!
— Ох, Лили, ты такая милая, когда боишься попасться через минуту после отбоя, — Джеймс влюбленно посмотрел на Лили. — А ведь ты староста! Вам можно гулять после отбоя.
— Нам нельзя гулять после отбоя! Мы можешь находиться в коридорах только при исполнении своих обязанностей!
— Правда? — Джеймс театрально удивился, — а Ремус говорил, что можно гулять!
— Никогда я такого не говорил!
Лили уже нахмурилась и хотела начать отчитывать Мародеров за беспечность, но Джеймс не дал ей и рта раскрыть. Он подхватил ее на руки, закинул на плечо и побежал в сторону башни. Поднялся визг и крики Эванс, с требованием немедленно опустить ее на землю.
— Так мы успеем вовремя, моя принцесса! — крикнул ей Джеймс.
Ремус, смеясь на ходу, поспешил за парочкой. К портрету, ведущему в гостиную, они подбежали ровно со звуком колокола, извещающем об отбое.
— Поттер, ты у меня получишь! — Джеймс, наконец, отпустил Лили и она теперь, взъерошенная и разрумянившаяся, с возмещением на него смотрела.
— Надеюсь получить только любовь и ласку, ведь я доставил тебя ровно до отбоя!
Лили еще секунду хмуро на него смотрела, но потом рассмеялась и, взлохматив его волосы, зашла в проем.
Гостиная уже была почти пустая. На любимом месте Мародеров в кресле, сидела темная фигура, которую в полумраке было трудно различить. Но повернувшись на шум, в свете камина, безошибочно угадывался точеный профиль Сириуса.
— Бродяга, ты где пропадал?! — Джеймс сел в кресло напротив друга.
Лили и Ремус сели на диван. На столе, перед Сириусом, лежала раскрытая Карта Мародеров.
— Я где пропадал? — Сириус говорил тихо и медленно. Ремус сразу понял, что Сириус зол, как разъяренный гиппогриф. — Вы были с Бланк! Она же… она же наш враг!
Все лишь недоуменно переглянулись.
— Враг? Что за глупости, Сириус? — выразила общее недоумение Лили.
— Эванс, начнем с того, что она на Слизерине! — Сириус сверкнул глазами на нее. — С каких это пор вы ходите в Хогсмид со змеями? Может, надо было и Мальсибера позвать?
— Если ты и в Мальсибера влюбился, можем и его позвать, — сказал Джеймс с улыбкой от уха до уха.
— Что? — Сириус вспыхнул. — Я не… я не…! Что за чушь?! Ты в своем уме?!
— Я просто пошутил, успокойся, Сириус, — недоуменно произнес Джеймс.
В компании повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.
— Я, пожалуй, спать пойду, — Лили поднялась с дивана. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Лили, — ответил Ремус.
— Я тебя провожу, — подскочил Джеймс со своего кресла.
— Сириус, — позвал Ремус, когда Джеймс и Лили ушли.
Он вопросительно приподнял одну бровь, не глядя на него, и Ремус продолжил:
— Что между вами произошло?
— Между кем? Между мной и Джеймсом? — Сириус специально делал вид, что не понимает о чем речь, — не знаю что за собака его укусила! Меня с вами не было, так что это не я.
— Между тобой и Бланк, Сириус. Что произошло?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Что случилось в Хэллоуин? Почему ее несколько дней на занятиях не было? И что с тобой происходит? Я же вижу, что ты переживаешь.
— Решил мне допрос устроить, Рем? Так вот, запомни, это не твое дело.
— Да? Но пока ты продолжаешь срываться на нас всех, это все-таки мое дело. Что ты ей сделал?
— Какая вообще разница? Почему ты о ней так беспокоишься? — Сириус вскочил на ноги.
