— Иди к черту, Регси, — беззлобно крикнула она ему в след.
София еще мгновение сдерживалась, но потом расплылась в глупой улыбке. Регулус ей начинал нравиться. С ним было легко, просто и временами даже весело. Он ее никогда не грузил, не доставал нелепыми предложениями, никак не комментировал ее способности и не пытался убедить в истинности семейных традиций, которых она должна придерживаться. Он был очаровательно зануден и восхитительно педантичен. Его аристократические замашки не раздражали ее, а лишь заставляли умиляться.
Но главным его плюсом было то, что при всей внешней схожести с братом, по характеру он был полной противоположностью. Убийственные спокойствие и хладнокровие Регулуса были именно тем, что нужно, после длительного времяпрепровождения с Сириусом, все общение с которым походило на путь по минному полю.
И она вдруг неожиданно для себя обнаружила, что ее больше не бросает в дрожь, при взгляде в глаза Регулуса. Глубокие, серые глаза Блэков хоть и были идентичны до последней крапинки, но выражали абсолютно разные эмоции, как и их обладатели.
***
Зайдя вечером в гостиную, София оторопела. В комнате, кажется, собралась половина факультет, состоящая, в основном, из мужской части. Все сидели на диванах и креслах, обращенные к камину, возле которого стоял Мальсибер и толкал какую-то речь.
София вначале хотела незаметно пройти в спальню, но любопытство пересилило и она стала пробираться поближе, чтобы тоже послушать, для чего он собрал полфакультета.
— …если кто-то знает, кто это сделал, вы должны сейчас же об этом сказать, — говорил Мальсибер. Как поняла София, он говорил про утреннюю надпись на стене.
Все слизеринцы молчали. Признаваться никто не спешил.
София прошла к камину и села на диван, прямо возле стоящего рядом Мальсибера, в предвкушении ожидая представление.
— Нет желающих признаться? — Мальсибер обвел всех ледяным взглядом, на секунду задержавшись на Софии. — Я все равно узнаю об этом. И лучше вам иметь смелость и признаться самим.
В гостиной стояла оглушающая тишина.
София не до конца понимала, для чего вообще Мальсиберу знать, кто это сделал. Она считала, что слизеринцы только рады будут, что кто-то угрожает маглорожденным.
— Ну, я это сделал. И что? — с кресла поднялся Крауч и самодовольно усмехнулся.
— Ушлепок, — фыркнула София и сложила руки на груди, с неприязнью глядя на Крауча.
— Ты же знаешь, Барти, — жестким тоном ответил Мальсибер, — в школе не надо высовываться.
— А мне скучно! — ответил он, пальцами зачесывая волосы назад и хищно улыбаясь. — Видел, как грязнокровки перепугались? Я слышал, кто-то даже домой засобирался.
Крауч рассмеялся и повернулся на своих друзей, которые, очевидно, не знали, чью сторону принять и неуверенно улыбались.
— Если тебе скучно, я могу обеспечить тебя работой. Ты знаешь, она у нас есть.
— Следить за вашими поварихами? Или рыться в пыльных архивах? — усмехнулся Крауч.
— Да. Если ты хочешь быть полезен.
— В чем проблема, Генри? — спросил один из студентов, которого София знала, как Амикус. — Не мешает лишний раз припугнуть грязнокровок.
— Не таким способом, Кэрроу, — Мальсибер перевел взгляд на него. — Или хочешь, чтобы вас из школы вышвырнули?
— Они не узнают, кто это сделал, — резко ответил Крауч, — мы все предусмотрели.
— Ты, правда, полагаешь, что любитель грязнокровок и предателей не узнает, кто в этом виноват?
— Конечно, нет! У Дамблдора маразм в прогрессирующей форме.
— Не стоит недооценивать Дамблдора, Барти, — прошипел Мальсибер. — Он интриган, манипулятор и чует любую подлость за милю. О чем предупреждал Темный Лорд? Напомнить?
— Не надо, я не забыл, — огрызнулся Крауч. Веселья в нем поубавилось.
— Ты ставишь под удар не только себя, но и всех нас, — Мальсибер со своими ледяными голубыми глазами и твердым голосом выглядел пугающе. — За нами сейчас начнут следить, начнут подозревать. Ты этого добивался?
— Нет, — буркнул Крауч и сел обратно на свое место.
Мальсибер отвернулся от Крауча и повернулся ко всем студентам.
— Подобное поведение совершенно недопустимо для представителей нашего факультета. Мы здесь не для того, чтобы развлекаться и запугивать других студентов. Мы здесь для того, чтобы учиться, впитывать новые знания, расширять границы своей магии. Вы должны обладать дисциплиной, осторожностью и выдержкой. Должны быть умны и всегда быть на шаг впереди остальных. Вы должны почитать традиции факультета и ваших семей.
София чувствовала, как в ней поднимается раздражение. Мальсибер хотя и не говорил ничего сверх неприятного, но его «должны» и «надо» вызывали чувство отвращения. Скажи ей кто-нибудь на первом курсе про дисциплину и осторожность, она бы расхохоталась этому человеку в лицо. Она оглянулась на младшекурсников. Все с небывало серьезными лицами внимательно слушали Мальсибера. Один из первокурсников даже записывал.
