В детстве они были очень дружны, каждый день проводили вместе. Петунья хоть и была на два года старше сестры, но лидером в их отношениях всегда была Лили. Она всегда придумывала для них игры и забавы. Придумывала развлечения и показывала «чудеса». Конечно, Петунью всегда ужасали странности, как она их называла, сестры. У Лили очень рано начала проявляться магия и она рано научилась ее контролировать. Петунью это пугало, но она всегда с любопытством и затаив дыхание смотрела, как в руках Лили распускаются цветы или как вокруг нее кружится листопад.
Когда в их дом пришли из Хогвартса и сказали, что Лили — волшебница, отношения с сестрой резко испортились. Петунья уже не желала смотреть, как Лили колдует, обзывая ее уродкой и ненормальной. Лили часто плакала и не понимала, почему любимая сестра так к ней относится. Родители, как могли, старались сгладить отношения между сестрами, но Петунья ни в какую на контакт не шла.
Лили это очень расстраивало. Каждый раз по приезду домой она старалась с ней помириться, надеясь, что Петунья смирилась с ее магией, но с каждым разом та становилась только более обозленной. Возвращаясь в школу у нее всегда душа не на месте была, из-за того, что родная сестра ее ненавидит.
Северус ей не раз говорил, что Петунья ей просто-напросто завидует. Лили в этом сомневалась, но даже если и так, она надеялась, что сестра сможет с этим смириться. Она никогда не теряла надежду наладить с ней отношения.
Лили еще раз перечитала письмо.
Вернон Дурсль.
Одно его имя навевало скуку, но Лили надеялась, что Петунья с ним счастлива. И, возможно, если она нашла свое счастье, то сможет наконец-то и помириться с Лили.
Тяжело вздохнув, Лили раскрыла письмо от родителей. Мама ей писала, что они еще отговорят Петунью от столь категоричного решения и чтобы она даже не сомневалась и обязательно приезжала на Рождество. Но у Лили уже были сомнения на этот счет. Она не хотела портить отношения с Петуньей еще больше и подумывала, что ей, возможно, и правда стоит остаться в Хогвартсе.
К тому же, я тут последний год. Надо хотя бы раз попробовать остаться в Хогвартсе на рождественские каникулы.
— Привет, радость моя, — к ней подсел Джеймс и звонко поцеловал в щечку. — Ты почему такая грустная?
— Письмо от сестры пришло, — ответила она и подняла на него печальные глаза.
Джеймс сразу же нахмурился и взял из ее рук тетрадный листок в клетку. Он быстро пробежал по нему глазами и посмотрел на Лили, приобнимая ее за плечи.
— Вернон Дурсль, — Джеймс театрально скривился, — администратор…даже сквозь письмо от него тоской и занудством тянет. Думаю, ты немного потеряешь, если пропустишь этот званый ужин с Верноном и твоей сестрой-завистницей.
— Не говори так о Петунье! — Лили на него строго посмотрела, но тут же опять стала грустной. — Я не из-за ужина расстраиваюсь, а из-за того, что она меня видеть не хочет и считает ненормальной.
— Лили, извини, конечно, но твоя сестра глупая и злая, — Джеймс проигнорировал ее нахмурившиеся брови и продолжил. — Она завидует твоей магии, твоей искренней доброте и твоей красоте, — Джеймс долго на нее смотрел и вдруг широко улыбнулся, — и твоему классному парню. Уверен, ей с Верноном не так повезло!
Лили не удержалась и улыбнулась. А Джеймс уже разошелся.
— Сильно сомневаюсь, что этот Дурсль такой же красавчик, как я, — сказал он, взлохмачивая волосы, — вряд ли он хорош в трансфигурации и в полетах. Правда? — Лили уже хихикала, а Джеймс не мог остановиться, — ну, и не думаю, что он умеет так же хорошо целоваться.
Джеймс наклонился к ней и со всей страстью поцеловал ее. Лили опешила от неожиданности, но тут же прервала поцелуй.
— Ты что, Джеймс, — она слегка покраснела и кивнула на младшекурсников, — тут же дети.
— Пусть на ус мотают, — улыбнулся он.
Лили покосилась на младшекурсников, которые с любопытством за ними следили, но встретив взгляд старосты, тут же склонили головы над учебниками. Джеймс на это усмехнулся.
— А с этим письмом мы поступим так, — сказал он, смял письмо и запустил его в камин.
— Джеймс! — воскликнула Лили, следя за тем, как тетрадный листок тут же охватило пламя. Впрочем, она об этом не особо и жалела.
— Я же знаю, — сказал он ей, — ты будешь его каждый раз перечитывать и расстраиваться. Тебе это ни к чему.
Лили молча с ним согласилась.
— А у меня для тебя есть предложение получше, — Джеймс ей улыбнулся, — рождественские каникулы проведешь у меня!
— У тебя? — Лили в удивлении посмотрела на него.
— Да-да! — он уверенно закивал головой, — я уже все равно сказал родителям, что ты к нам придешь знакомиться. И будет еще лучше, если ты проведешь у нас все праздники.
— Я ведь уже знакома с твоими родителями, — улыбнулась Лили.
— Ты с ними знакома, как моя однокурсница и староста Эванс, — ответил он, не в силах отвести от нее влюбленного взгляда, — а сейчас будешь знакомиться, как моя девушка Лили.
Лили расплылась в улыбке. Глядя в глаза Джеймса она каждый раз таяла и растворялась. И удивлялась, как у нее столько лет хватало сил сопротивляться обаянию Джеймса.
