Сириус старался не думать об этом и просто получать удовольствие от ее общества и от нее самой. Но каждый раз, когда она улыбалась, он думал о том, что она именно так улыбалась ему. Каждый раз, когда она смеялась, он думал, что также она смеялась ему. Каждый раз, когда она его целовала, он думал о том, что также она целовала его.
Его душа постоянно болела, думая о том, что для Бланк он лишь временный способ развлечься и забыться. В то время как ему хотелось быть для нее единственным. И не столько в физическом плане. Ему хотелось, чтобы ее сердце целиком и полностью принадлежало ему.
Чтобы с такой искренностью она улыбалась только ему. Чтобы с таким огнем в глазах она смотрела только на него. Чтобы смеялась только с ним. Чтобы пела только для него. Чтобы целовала с безумной страстью только его.
В моменты, когда он оставался один, он думал о том, как все это прекратить. О том, что он еще одного дня страданий и этой ненормальной зависимости не выдержит. Каждый раз он шел на встречу к ней с мыслью, что сегодня он будет держаться с ней равнодушно и отстраненно, они сделают то, для чего встречаются, и разойдутся. Но каждый раз видел ее, и обо всем забывал. Он был не в силах добровольно лишать себя тех безумных и безудержных эмоций, что она ему дарит. Он с радостью тонул в ее глазах, словно в омуте. Он с головой отдавался чувствам, что переполняли его душу до самых краев, рискуя в них захлебнуться. Рядом с ней он не мог контролировать ни свои действия, ни слова, ни эмоции, полностью находясь в ее власти.
Временами Сириус начинал паниковать и не знал, что делать с этим. Неизвестное чувство в глубине его души призывало высказать все это Бланк. Но каждый раз, стоило ему уже раскрыть рот, как ее неловкое слово, движение, взгляд, эмоция, напоминали ему о том, что ей это все не нужно, а унижаться он не собирался. В нем тут же поднималась злость и гнев на нее, которые как и страсть, тут же накрывали с головой. И каждый раз он пытался выместить все недовольство, кусая ее и оставляя болезненные засосы. Бланк от него не отставала, кусая и оставляя ссадины в ответ.
Сириус с иронией думал, что как раз таки это куда больше похоже на схватку с мантикорой.
Иногда он задумывался о Джеймсе и Лили. О том, как друг никогда не сдавался в борьбе за сердце неприступной старосты. О том, с каким упорством и верой он всегда стремился к ней, не сомневаясь, что однажды у него все получится. Сириус как никто другой знал, чего стоило это Джеймсу. Знал, как он страдал и мучился на протяжении четырех лет, но никогда не переставал бороться и сомневаться. Сириусу оставалось только восхититься упрямством друга и понять, что он так вряд ли когда-то сможет. Его гордость не позволяла ему за кем-то бегать и упрашивать. Сириус думал о том, что стал бы делать Джеймс, если бы Лили любила другого и понимал, что Джеймс сделал бы всё возможное и невозможное, но добился бы от нее взаимности, взаимности полной и безоговорочной.
После этого в его голове всегда появлялась мысль, что сделать ему, чтобы Бланк его полюбила. Он всегда ужасался этой мысли и тут же запрещал себе даже думать об этом. Добиваться чьей-то любви было не в его правилах.
Сириус часто напоминал себе о своем же девизе, что Блэки не способны на любовь. Он не знал ни одного члена своей семьи, кто был бы счастлив в браке. Его бабушки и дедушки, его родители, его многочисленные тети и дяди, никто из них не был способен ни то что на любовь, хоть на какие-то нежные чувства к другому человеку. В их домах всегда царила ненависть и траур. Траур по былой, беззаботной жизни, когда они еще были свободны. Все Блэки желали друг другу смерти, а некоторые и правда травили своих супругов. Если Блэки к кому-то привязывались, то они обязательно страдали, мучая и себя и другого.
Единственный из Блэков, кто был счастлив, был Альфард Блэк. Альфард Блэк был умен, богат и красив. Он пользовался популярностью у женщин и уважением у мужчин. И он был холост. Сириус с ранних лет запомнил, что именно это залог счастья в их роду — ни к кому никогда не привязываться, жить в свое удовольствие и ни в чем себе не отказывать.
Сириус всегда считал, что свобода — лучшее, что может быть у человека, а любая привязанность делает его зависимым и неполноценным.
***
Впереди были выходные и Сириус планировал провести всю предстоящую ночь с Бланк.
Ремус должен был отправиться на ночное патрулирование, у Джеймса были планы на Эванс, а Северус не собирался покидать свою лабораторию. Поэтому Сириус, без зазрения совести, что он бросает Мародеров ради девчонки, строил планы на Бланк.
После обеда по пятницам у гриффиндорцев была сдвоенная Защита со слизеринцами. Сириусу не терпелось увидеть Бланк, которая пропустила и завтрак и обед. Она и раньше так поступала, но с тех пор, как узнала расположение кухни, стала пропускать обеды куда чаще. Поэтому Сириус уже не удивлялся ее отсутствию и ждал, когда увидит ее на Защите.
