— Я не об этом, — Сириус приподнялся на локтях.
Или все-таки об этом?
Он резко переместился к ней и повалил ее на подушки, тут же прижимаясь к ней губами. Он почувствовал, как Бланк вначале улыбнулась, но потом ответила на поцелуй.
— Ты невозможен, Блэк, — сказала она с улыбкой.
— Не время для разговоров, Бланк, — Сириус тоже ей улыбнулся и снова поцеловал.
Он целовал ее, как и всегда, горячо и страстно. Сириус старался ее не лапать, чтобы не возбудиться еще сильнее, но руки так и тянулись ко всем запретным местам.
— Ладно, хватит, — сказал он, наконец, оторвавшись от нее, — а то я не выдержу и… — он осмотрел ее с головы до ног, — и мне будет все равно на твои… дела.
— «Дела»! — передразнила его Бланк и рассмеялась.
У Сириуса снова сердце замерло, глядя на нее, и в очередной раз убеждаясь, что прекраснее он еще никого не встречал.
— Ну, что, теперь что-нибудь повеселее сыграешь? — вновь спросил Сириус.
— Так и быть, Блэк, — показательно недовольным тоном произнесла Бланк, — ты неплохо постарался.
Она снова села на кровати, а Сириус устроился головой у нее в ногах. Бланк начала играть неизвестную ему песню. Сириус прикрыл глаза, наслаждаясь ее голосом и музыкой, подумав, что не прочь провести так весь вечер.
— Все, мне надоело, — сказала Бланк и убрала свою гитару на тумбочку.
Она сползла к нему на кровати, оказавшись на одном уровне, и позволила себя обнять. Сириус вновь почувствовал, как все тело теплой волной окатило и перехватило дыхание, как только ее глаза оказались в паре дюймов от него. Он мог так целую вечность пролежать, глядя в ее глаза и обо всем забыв.
— Ты опять не дышишь, Блэк, — тихо сказала она, улыбнувшись.
— Я опять забыл, как это делать, — также тихо ответил он, не сводя с нее глаз.
— Ты тогда хотя бы моргай, — она аккуратно сдвинула его волосы, которые лезли ему в глаза.
— Не могу, боюсь пропустить что-нибудь важное, — еще тише сказал он, не в силах отвести взгляд и ловя каждую ее искру в глазах, в сотый раз запоминая каждую ее родинку, каждую ее ресничку, каждую ее улыбку и трещинку на губах.
Бланк придвинулась к нему, прижимаясь вплотную и поцеловала, сразу же со всей страстью. Руки Сириуса тут же непроизвольно полезли ей под свитер, сжимая ее тонкие ребра и прижимая еще сильнее к себе.
Он лег сверху, руками трогая все доступные места и ни на секунду не прекращая ее целовать.
— Стой, Блэк, — она остановила его руки, которые уже пробирались ей под джинсы.
Сириус всем телом упал на нее, уткнувшись ей в шею, и что-то невнятно простонал.
— Никакой пощады от тебя, Бланк, — сказал он, откидываясь на спину.
Она перевернулась на живот, приподнявшись на локтях и усмехнулась. Взгляд Сириуса тут же упал на ее губы, и его голову осенила прекрасная идея.
— Слушай, Бланк, а как насчет?..- он приподнял брови и глазами выразительно показал себе на брюки, сквозь которые отлично проглядывали очертания всего, чего не следовало.
Бланк метнула туда взгляд и нахмурилась.
— Насчет чего? — она либо не понимала, либо делала вид, что не понимает.
— Насчет того, — Сириус расплылся в улыбке, уже находясь в предвкушении. Он положил свою руку ей на лицо, проведя большим пальцем по губам. — Этот рот потрясающе целуется, но я уверен, он способен на большее.
Сириус вновь дернул бровями и показал взглядом себе на пах.
— Давай, Бланк, — он ее легко подтолкнул, чувствуя, как она вся напряглась.
— Нет, Блэк, — она тут же стала недовольная.
— Почему, нет? — возмутился он, уверенный, что сейчас уговорит ее. — Я же тебе не раз это делал, а ты мне еще ни разу.
— Я тебя не просила, — фыркнула она. — Ты действовал исключительно по собственной воле.
— О, да, ты не просила, — Сириус расплылся в улыбке, — ты умоляла. Умоляла не останавливаться. Умоляла Мерлина и Моргану. И, кажется, даже упоминала Мордреда.
От этого разговора и воспоминаний, которые тут же заполнили весь его разум, он только сильнее возбудился.
— Заткнись, Блэк, — она слегка порозовела и уткнулась лицом в подушку, пряча взгляд.
— Кого ты тут пытаешься обмануть этой показной скромностью? — усмехнулся он, прижимаясь к ней, кладя руку ей на талию и двигаясь ею все ниже. — Уж я-то знаю, на какие грязные вещи ты способна, — прошептал он ей на ухо, сходя с ума от ее запаха, — только вот почему-то от такой чистой, невинной и естественной вещи, как минет, почему-то отказываешься.
Бланк не удержалась и рассмеялась, все еще лицом прижимаясь к подушке. Она оторвала голову и посмотрела на него, с улыбкой на губах и огнем в глазах.
— Потому и отказываюсь, что вещь это чистая и невинная, — сказала она, с трудом сдерживая смех, — а я люблю только грязь и разврат.
— Ну, для разнообразия не помешает, — он наклонился к ней, собираясь поцеловать, на мгновение задержав взгляд на ее искренней улыбке и сияющие глазах, которые он больше всего обожал. И тут же он опять вспомнил ненавистного француза, на которого она так же смотрела и которому так же улыбалась. А следом за этим промелькнула и еще более ужасающая мысль. Все хорошее настроение Сириуса вмиг слетело, как будто его и не было никогда.
