Старшие курсы учебы написаны на французском. Дневника было уже три, и в них часто можно было найти нечто интересное. В основном дядя писал о вечеринках и собраниях, проводимых Томом. Описывалось то, чему Том их обучал на этих собраниях и его политике. Проведя несложное расследование, он легко выяснил, что Том — это Том Реддл, который впоследствии стал Волан-де-Мортом. Когда Регулус об этом только узнал, для него это стало большим потрясением. Он всегда думал, что его кумир — чистокровный волшебник. Но он быстро смирился с тем, что Том — полукровка и даже стал его больше уважать. Все-таки, добиться успеха при таком происхождении наверняка довольно сложно.
Последние дневники, которых было примерно с дюжину, описывали дядину жизнь уже после обучения в Хогвартсе. Все они были написаны рунным шифром и содержали исключительно научные исследования и встречи, которые изредка продолжал проводить Том. С этими дневниками у Регулуса возникли некоторые трудности. Часть из них была написана известными ему рунами, в переводе которых у него не возникло никаких трудностей, но большая часть дневников была написана древним языком рун, который уже давно не используется. Регулус не смог найти их расшифровку ни в домашней библиотеке, ни в библиотеке Хогвартса. Просить о помощи он никого не мог, потому что в дневниках была редкая и, как он предполагал, опасная, информация, которая не предназначена для чужих глаз. Регулус подозревал, что расшифровка этих рун должна быть в библиотеке дяди в его поместье, но когда он туда явился в последние дни летних каникул, на поместье уже были наложены дополнительные защитные чары и попасть внутрь он не смог. Регулус из-за этого расстроился, и с иронией заметил, что Сириусу хотя бы хватило мозгов наложить дополнительную защиту. В итоге, расшифровку этих дневников пришлось отложить до лучших времен.
И вот, когда Регулус сел переписывать дневники с французского его вдруг осенила мысль, что можно попросить о помощи свою будущую невесту. Он, как и любой представитель аристократии, свободно мог изъясняться на французском языке, но решил, что будет неплохо провести время с ней вдвоем.
Он долго набирался смелости перед этим и, к его счастью, она согласилась и даже не заподозрила подвоха.
Регулус был счастлив провести с ней вечер.
Он восхищался тем, как умело и гармонично она сочетает в себе гордость и благородство, и тут же, нахальство, грубость и резкость. Его завораживал ее голос, яркие глаза и изящество движений. Ему нравилось, что в ней сполна небрежного аристократизма, которое так отличает ее от других.
Регулус и не думал, что в обществе девушки он способен чувствовать себя так свободно и непринужденно. Она не обращала внимания ни на его положение в обществе, ни на его счет в банке, ни на его успехи и родословную. И хоть Регулус и гордился всем вышеперечисленным, ему нравилось, что не это является решающим фактором для нее. Что она помогает ему не из каких-либо корыстных целей, а потому, что, возможно, ей нравится сам Регулус. Это вселяло некоторую надежду в него, в которую он и сам пока боялся поверить.
Будь на ее месте другая, Регулус бы хотел, чтобы она с большим почтением относилась к нему, чтила свой род и чистоту крови. Выражала уважение семейным ценностям и обычаям. Была скромна, умна и вежлива. Но она была совершенно другой и неповторимой. Регулусу она казалась самой особенной на свете.
Время за переводом пролетело в один миг, и Регулус немного опечалился, когда пришла пора расставаться. Он хотел сделать еще одну попытку пригласить ее в Хогсмид, но опять не решился. Ему казалось, весь его гордый и величественный вид теряется, когда он смотрит в ее глаза, которые глядят с вызовом и усмешкой. Словно она видит его насквозь. Может и правда видит. До Регулуса дошли слухи, что она владеет легилименцией. А это считается очень сложным разделом магии. Регулус и сам немного преуспел в этом деле.
Прошлым летом Беллатриса взялась обучать его окклюменции и легилименции. Учеба продвигалась медленно. Под руководством сумасшедшей кузины ему было не по себе. Она часто проникала в самую глубину его сознания, вытаскивая на поверхность все его страхи и детские обиды. Регулуса это только расстраивало, а не подстегивало лучше защищать свое сознание. Поэтому, когда он вернулся в школу и продолжил занятия самостоятельно, дело пошло куда быстрее и продуктивнее.
В тот вечер Регулус в первый раз подумал, что он будет счастлив на ней жениться.
***
(Все то же воскресенье ч. IV)
В то злосчастное воскресенье многие вещи случились с Регулусом впервые.
Когда Регулус увидел ее в объятиях своего брата, он впервые испытал всепоглощающую ярость. Еще никогда ему не хотелось наброситься на человека и придушить того собственными руками.
Он впервые чувствовал, как злоба поднимается в его душе, вытесняя все остальные чувства.
