Боль прошла так же резко, как появилась, расслабляя грудную клетку и пропуская воздух в легкие. Так же резко прекратился и звон, образовав в классе тишину.
София широко распахнула глаза, всё ещё пытаясь надышаться. Она посмотрела на студентов, переживая, что они поняли, в ком причина этого происшествия. Но, кажется, никто ее и не заподозрил. Кроме одного человека.
— Профессор Бинс, мне что-то не хорошо, можно сходить до Больничного Крыла?
Все взгляды тут же устремились на Гринграсс.
— Да-да, мисс Гринграсс, конечно, сходите, — пробормотал Бинс.
— Вы не против, если меня мисс де Бланк проводит? — спросила Гринграсс, поднимаясь со стула.
— Разумеется, — ответил профессор.
София сейчас была не способна соображать, поэтому молча поднялась и на ватных ногах пошла за Гринграсс.
Как только они вышли в коридор, закрыв за собой дверь, София тут же опустилась на пол. Ноги ее не держали, каждый шаг отдавался болью во всем теле, спина вся взмокла, от пережитого приступа.
— София? — Гринграсс легко потрясла ее за плечо, — София, что с тобой?
— Извини, Гринграсс, — невнятно ответила она, — но идти в Крыло тебе одной придется.
— Это не мне туда надо, а тебе, — Гринграсс даже не пыталась скрыть волнение в голосе, — что случилось?
София ей ничего не отвечала, не в силах раскрыть рот. Гринграсс вздохнула и потянула ее на себя, поднимая с пола.
— Не сиди на полу, тут холодно, — сказала она, и повела ее к скамейке, стоящей неподалеку.
Гринграсс заботливо приобнимала ее, усаживая на скамейку. У Софии не было сил сказать слова благодарности, она лишь откинулась на спинку и закрыла глаза, стараясь унять дрожь в руках. Из нее словно все силы выкачали, оставив полное изнеможение. В голове было совершенно пусто, как и на душе стоял полный штиль. София чувствовала себя окончательно мертвой.
— Это был всплеск магии? — скорее утвердительно произнесла Гринграсс. София ей кивнула, и она продолжила, — но такое только у детей бывает… когда они еще не умеют контролировать свою силу.
— У меня всё не как у людей, — устало сказала София, потихоньку приходя в себя.
— С тобой часто такое случается? — спросила Гринграсс, вглядываясь в ее лицо.
— Впервые случилось, когда мне было девять, — ответила София, опуская момент, что случилось это из-за наказаний отца, что применял грубую силу. Это был ее первый всплеск магии, который у большинства волшебников бывает в возрасте двух-трех лет. И, несмотря на то, что тогда вылетели все окна в поместье, ее родители были рады, что она оказалась не сквибом. После этого у нее изредка происходили небольшие всплески, они всегда сопровождались болью и последующим нервным срывом. Родители вызывали целителя, но единственное, что он смог посоветовать — меньше волнений, исключить стресс и переживания, а если такое случится вновь, думать о хорошем.
— И последний раз в январе, — добавила София, вспоминая, как она узнала о смерти Джори, после чего вырвавшейся магией вынесло половину стены в его доме. От этого воспоминания постепенно стали возвращаться и чувства, вперемешку с болью.
Гринграсс молча сидела, не зная, что и сказать. София открыла глаза и посмотрела на нее, нахмурившись.
— Как ты узнала?
— Что? — с непониманием спросил Гринграсс.
— Как ты узнала, что это я? — вновь спросила София, кивком головы указав на дверь класса.
Гринграсс заметно занервничала и опустила глаза, пожимая плечами.
— Говори, Гринграсс, — строго сказала София, чувствуя какой-то подвох.
Гринграсс нервно выдохнула и подняла на нее глаза.
— Ладно, мне Регулус сказал, — произнесла она, — только не говори ему, что я тебе рассказала.
— Регулус сказал? — удивленно спросила София, — что сказал?
— Сказал, — Гринграсс на мгновение замялась, — сказал, что у тебя может случиться подобное… и чтобы я за тобой присматривала.
София нахмурилась еще сильнее, не понимая, откуда вообще Регулусу что-то известно и для чего он попросил Гринграсс присматривать за ней, словно за несмышленым ребенком.
— Регулус беспокоится за тебя, — тихо сказала Гринграсс, и, понизив голос еще сильнее, добавила: — Лучше бы ты на него внимание обратила, а не на его брата.
София метнула на нее гневный взгляд, собираясь ответить, чтобы не лезла не в свое дело, и что ей наплевать и на Регулуса, и на его брата. Но тут же вспомнила, что именно помогло ей успокоиться в классе. Регулус и правда, действовал на нее умиротворяюще. Одним своим присутствием он усмирял ее безудержный пыл, не давая разбушеваться огню внутри и лишь поддерживая его в спокойном состоянии. Она была поражена, что именно воспоминания о нем помогли ей успокоиться.
Софии захотелось немедленно увидеть его. Но урок был в самом разгаре, да и он всё ещё избегал ее.
И неожиданно для себя, она вдруг подумала, что если бы Регулус узнал о домогательствах Крауча, он бы точно не оставил это как есть. Даже если бы он проводил время с девушкой, даже если бы был занят своими исследованиями, даже сейчас, избегая ее, он бы все равно пришел заступиться за нее.
Регси этого козла по стенке бы размазал одним взглядом.
