Белби чуть слышно усмехнулась на это, а Северус, не обращая внимания на дрогнувшую интуицию, поспешил перевести тему.
— Предлагаю начать с лунного камня, — сказал он.
— Согласна, — кивнула Белби, все еще с усмешкой на губах, — ты занимайся лунным камнем, а я серебром.
Первым делом необходимо было проверить, как шерсть взаимодействует со всеми остальными ингредиентами. Насколько им было известно, шерсть оборотня не входит ни в один состав зелья, поэтому эту работу им необходимо проводить с самого начала.
Проверка ингредиентов на совместимость затянулась на три дня. Они встречались рано утром и занимались до позднего вечера. Все двенадцать ингредиентов прошли успешную проверку, идеально гармонируя с шерстью. Белби была вне себя от радости. А Северус про себя отмечал, что это лучшие каникулы на него памяти.
Единственное, что его всегда нервировало — присутствие Дилана. Как рассказала ему Дебора, ее брат был в курсе, что она пытается создать для него лекарство. Поэтому он повадился приходить к ним в лабораторию и молча за ними наблюдать. Северус вполне осознавал, что ему, должно быть, просто одиноко, но вид отстраненного и молчаливого Дилана, немного напрягал. Он давно привык к обществу Деборы, ему нравилось с ней работать, но посторонних в лаборатории Северус никогда не терпел. Хотя, тот факт, что Дилан приносил им бутерброды, сладости и чай, немного скрашивали этот момент.
Как оказалось, на счет бронированного подвала Белби не шутила. Дверь, напротив лаборатории, вела именно туда. У них и правда была обустроена комната на приличной глубине под домом. Комната была обшита мягким однотонным материалом и совершенно не имела никакой мебели, если не считать одного дивана.
У Северуса мурашки по коже прошли, представив, что переживает ее брат, запертый в этом подвале.
На первых курсах, когда они с Мародерами еще не могли составлять Ремусу компанию во время полнолуний, тот был в одиночестве заперт в Визжащей-хижине. От боли и от тоски он раздирал сам себя, нанося себе множество увечий.
Северус впервые проникся жалостью к Дилану. У Ремуса были друзья, приятели, он учился в Хогвартсе, а в полнолуния свободно гулял по лесу. Дилан же уже третий год заперт в доме, не видит никого, кроме сестры и матери, которая сама его обучает, а в полнолуние воет от тоски и боли в глубоком подвале под десятком защитным чар.
Следующие два дня они пытались приготовить окончательный вариант зелья. Но та основа, что у них была готова, что они выводили два месяца с большим трудом, каждый раз сворачивалась, стоило добавить туда шерсть. Необходимо было все перепроверять, составлять новую формулу, менять порядок добавления ингредиентов в котел, количество помешиваний и время готовки.
Шерсть идеально подходила к каждому отдельному ингредиенту, но стоило смешать все воедино, ничего не выходило. Они перепробовали десяток комбинаций, меняли порядок действий, но результат один — зелье сворачивалось. Белби злилась и психовала, и после каждой неудачи требовала физической и эмоциональной разрядки. Северус был не против, но он все никак не мог до конца расслабиться, постоянно переживая, что в любой момент может заявиться Дилан, и никакие запирающие чары его не остановят. Он в свои четырнадцать был на редкость одаренным волшебником, и к неудовольствию Северуса, напрочь лишенный чувства такта. Иначе он никак не мог объяснить, почему Дилан снимает запирающие заклинания, чтобы пройти к ним, когда очевидно, что им бы хотелось побыть наедине.
Вот и сегодня, Дилан совершенно бесшумно спустился к ним, подойдя со спины, и сказал:
— Для вас письмо пришло.
Северусу казалось, у него сердце от ужаса остановится. Он был так поглощен изучением побочных действий настойки мандрагоры, что когда позади раздался безучастный голос Дилана, он с трудом удержался, чтобы не выхватить палочку, планируя защищаться.
— Спасибо, Дилан, — Дебора, кажется, давно привыкла к странному поведению брата, поэтому спокойно обернулась к нему и взяла письмо.
Стараясь унять участившееся сердцебиение, Северус тоже обернулся, и сразу заметил на конверте гербовую печать Блэков. Он тут же забрал письмо из рук Белби под ее недовольный взгляд.
— Ты решил, что это для тебя? — хмыкнула она.
— А тебе часто Блэки пишут? — спросил он у нее с насмешкой. — Конечно, для меня, — добавил он, хотя и терялся в догадках, кто ему мог написать. Сириус никогда бы не стал ставить родовой герб на письма.
— Вообще-то, на конверте есть и мое имя.
Северус посмотрел на обратную сторону конверта, с удивлением обнаружив, что письмо и правда для них двоих. Он тут же сломал печать, раскрывая письмо и пробегая взглядом по строчкам.
— Это от Блэка? — спросила Белби, тоже заглядывая в письмо.
— И Бланк, — ответил Северус, показав на двойное «С.Б.» внизу письма.
========== 83. Уиндермир ==========
Ремус Люпин
Это было самое тяжелое полнолуние в жизни Ремуса.
