Альбом был составлен в хронологическом порядке и первые колдографии были из детства Альфарда. На всех колдофото всегда присутствовало много детей, но трое из них встречались куда чаще. Когда эти дети становились старше, София без труда узнавала Альфарда и Вальбургу. Третий ребенок — Сигнус, был их родным братом, как она поняла.
Она не ошиблась, думая, что Альфард был шутником и в целом очень доброжелательным человеком. Подпись к каждому фото заставляла ее улыбаться.
Чуть позднее на страницах стали появляться маленькие Регулус и Сириус, вызывая у нее тонну умиления. Они были поразительно похожи, словно близнецы, и до школьного возраста практически не различались.
Последнее их совместное фото было сделано в январе семьдесят шестого года. И Регулус, и Сириус стояли с явно читаемым недовольством на лице. Очевидно, уже тогда братья не ладили. Софии вдруг стало невыносимо грустно за них и она поспешила перелистнуть страницу.
На следующей колдографии были три девушки и подпись: «Три мои прекрасные розы». София не сразу смогла оторвать от них взгляд. Все девушки отличались красотой. Брюнетка, самая высокая из них, очень походила на Сириуса. С яркой броской внешностью и блеском в глазах, при взгляде на нее, сразу становилось понятно, что они с Сириусом родственники. По правую руку от нее стояла шатенка, ничуть не уступающая в красоте, но с более мягкими чертами лица и лукавым прищуром. И с другой стороны стояла блондинка. Она разительно отличалась от двух других девушек своей холодной внешностью. Ее утонченные, хрупкие черты и изящный поворот головы завораживали.
— Блэк, кто это? — София пихнула Сириуса в бок, показывая ему альбом. Он уже явно не спал, и лишь лежал рядом, уткнувшись в подушку.
— Кузины, — проворчал он, приоткрыв один глаз.
София снова посмотрела на снимок. Брюнетка хищно смотрела в камеру и едва заметно усмехалась. От одного ее вида в горле ком вставал и появлялось дискомфортное чувство.
— Это Беллатриса, — сказал Сириус, садясь рядом с ней, и показывая на брюнетку, ткнув пальцем в снимок и заставив ее поморщиться, — настоящая стерва. Фанатеет от Волан-де-Морта и три года назад приняла Метку. Гордость семьи, — добавил он с отвращением.
— А это кто? — спросила София, показав на блондинку. Она привлекла Софию больше других.
— Нарцисса, самая младшая из них, — ответил Сириус, скосив глаза на снимок. — Вышла замуж за Люциуса Малфоя, еще одного предполагаемого Пожирателя Смерти. Но сама Метку не приняла… хоть на это мозгов ей хватило.
София еще с мгновение смотрела на Нарциссу, которая нежно улыбалась фотографирующему, и взглянула на шатенку.
— Это Меда, — лицо Сириуса тут же смягчилось, и на губах появилась улыбка. — Андромеда. Моя любимая сестрица. Ее после школы хотели выдать замуж за младшего Селвина, но она сбежала с Тонксом, — Сириус расплылся в довольной улыбке, — большой скандал дома был.
Сириус принялся ей рассказывать о судьбе Андромеды, но София слушала его вполуха, ее взгляд не желал отпускать Беллатрису с Нарциссой, настолько разных по внешности и вызываемым эмоциям. Она еще мгновение задержала взгляд на Беллатрисе, вглядываясь в ее хищный оскал, и перевернула страницу.
На следующем снимке была изображена Андромеда в простом подвенечном платье, а рядом с ней веселый молодой человек с пшеничными волосами и широкой улыбкой. При одном только взгляде на него на душе теплело и на губах невольно появлялась улыбка.
— А вот и сам Тед Тонкс, — прокомментировал Сириус. — У них есть дочь Нимфадора, она метаморф, — добавил он и вдруг вскинул голову, посмотрев на Софию, — мы обязаны съездить к ним в гости!
— Что, прямо сейчас? — изогнув бровь, поинтересовалась София.
— Нет, в пасхальные каникулы, — ответил он и задумался, очевидно, уже планируя следующие каникулы. — Я напишу Меде письмо, они будут счастливы.
София была не против. Взглянуть на родственников Сириуса ей было интересно, как и в живую увидеть настоящего метаморфа. Конечно, только у Блэка могло быть в родне такое чудо природы.
На следующем снимке была Беллатриса, тоже в свадебном платье, а рядом с ней высокий, худой человек. Мужчина был очень некрасивым, с грубыми чертами лица, крупным носом и глубоко посаженными глазами. Но он завораживал. София не скоро отвела от него взгляд, глядя в его черные глаза и на его изогнутую усмешку тонких губ.
— Понравился? — усмехнулся Сириус. — Это Рудольфус Лестрейндж. Его семья одни из самых ярых и преданных сторонников Волан-де-Морта. У него еще есть младший брат — Рабастан, — Сириус ткнул пальцем в соседний групповой снимок, показав на молодого человека очень похожего на Рудольфуса, но значительно привлекательнее. — Уверен, Белла предпочла бы выйти за Рабастана, да ее никто не спросил, — произнес он с мстительным удовольствием в голосе.
София вновь перевела взгляд на свадебное фото, где были только Беллатриса и Рудольфус. Они удивительно гармонично смотрелись вместе. Яркая красота Беллатрисы и грубая, будто звериная, харизма Рудольфуса. Они вызывали неприятный трепет в глубине души.
— Давай дальше, — скомандовал Сириус.
