— Министерством правят трусы и слабаки. И я официально призываю их сложить свои полномочия, предоставив власть более сильным. Призываю их сделать это добровольно, в противном случае, их ждет война. Остальным же я предлагаю присоединиться. Вместе мы наведем новые порядки. Построим новый мир. Мир, в котором волшебники займут свое законное место. В котором нам не придется прятаться и бояться маглов. Маглы сотли лет притесняли волшебников, сжигая их на кострах, отлавливая и убивая, сотни лет мы прячемся от них, боясь быть раскрытыми. Но скоро все изменится. Скоро волшебники будут править этим миром. И я предлагаю вам присоединиться ко мне. Я готов принять каждого вне зависимости от его статуса крови, вне зависимости от его умений. Я приму каждого и наделю его властью. Мы вместе изменим этот мир к лучшему! Мир, который будет принадлежать только нам — его законным владельцам!
— Вот же брехло, — шепотом процедил Джеймс, кривясь от отвращения.
— Но помните, — продолжал голос из радиоприемника, — все, кто будет оказывать сопротивление — погибнет. Присоединяйтесь. Присоединяйтесь к сильнейшим, и мы вместе изменим этот мир.
Несколько секунд после его последних слов стояла гробовая тишина, пока гостиная не взорвалась возмущенными возгласами. Все перекрикивали друг друга и выражали все свое негодование. Гриффиндорцы удивительно единодушно отреагировали на слова Волан-де-Морта и готовы были отправляться на войну хоть сейчас.
Гомон смолк, стоило в гостиной появиться МакГонагалл.
Профессор мгновение молча стояла, тяжело вздыхая и подбирая слова. У нее пролегла глубокая складка между бровями, глаза подозрительно блестели, а руки с такой силой сцеплены в замок, что побелели костяшки пальцев.
— Стали известны имена всех погибших. Среди них двое гриффиндорцев, трое пуффендуйцев и один когтевранец, — у профессора предательски дрогнула нижняя губа, — и семнадцать студентов находятся в болнице Святого Мунго, они серьезно пострадали.
Кто-то из младшекурсниц тихонько всхлипнул, тут же зажав рот рукой.
— Завтра утром директор выступит с обращением, — продолжила МакГонагалл, — будьте добры, не опаздывать.
МакГонагалл вновь прервалась, переводя дыхание. Джеймс впервые видел своего декана такой взволнованной. Раньше она всегда сохраняла хладнокровие и мастерски держала себя в руках.
— Школьные правила ужесточились, полный список вы сможете увидеть на стенде. И последнее… — МакГонагалл запнулась на мгновение, уставившись на Мародеров. — Мисс де Бланк, что вы здесь делаете? Вас наверняка потерял профессор Слизнорт!
— Мадемуазель Бланк будет жить в гриффиндорской башне, профессор, — тут же ответил Сириус.
Удивлены этой новостью были не только гриффиндорцы и МакГонагалл, но и сама София, которая ошарашено посмотрела на Сириуса.
— Это исключено, мистер Блэк, — сурово произнесла МакГонагалл и посмотрела на Софию, — а вам лучше сейчас же отправиться в свою гостиную, пока ваш декан не начал бить тревогу.
София послушно поднялась и, на прощание махнув рукой Мародерам и Лили, направилась на выход. Сириус, словно на привязи, шел рядом с ней.
— Куда вы, мистер Блэк? — устало спросила МакГонагалл.
— Я провожу, — категорично заявил он, давая понять, что никто его не остановит.
МакГонагалл, проводив их взглядом, вновь повернулась к своим студентам.
— И последнее, — снова произнесла она, пройдясь взглядом по всем ученикам, — походы в Хогсмид временно будут приостановлены. Для всех, без исключений, — с нажимом произнесла она, посмотрев на Джеймса. — На этом все. Ужин вас ждет в спальнях.
— Профессор МакГонагалл, — обратился к ней Джеймс, — Волан-де-Морт объявил войну?
Все напряженно уставились на декана, ожидая ответа.
— Полагаю, что так, мистер Поттер, — вздохнула она, поджав губы.
МакГонагалл еще раз окинула всех внимательным взглядом, словно проверяя, все ли ее львята на месте, кивнула, и направилась на выход.
После ухода декана, все разбрелись по своим комнатам. Никому уже даже не хотелось спорить и обсуждать случившееся.
Джеймс хотел сразу отправиться в комнату Лили, но она отказалась, сказав, что ей нужно составить новый график дежурств для старост. Не скрывая своего скверного настроения, он поплелся за Северусом и Ремусом к себе в спальню.
Разговор не клеился, каждый думал о своем. И когда ужин был съеден, все легли спать.
Джеймс сам не спал и слышал, что и другим сон не идет. Вскоре вернулся и Сириус, и сон Джеймса окончательно испарился. Даже в полной темноте было видно, что Сириус мрачнее тучи.
— Все нормально? — вполголоса спросил у него Джеймс.
— Угу, — едва слышно ответил он, снимая с себя одежду и забираясь под одеяло.
Сириус не был настроен на разговор, и сразу повернулся к нему спиной. Через несколько мгновений Сириус шепотом произнес пароль для Карты.
Джеймс понимал, что друг волнуется за Софию. Лично он бы себе места не находил, если бы Лили находилась в другом конце замка в логове врага.
А ведь среди слизней опять никто не пострадал…
