Она неуверенно придвинулась еще ближе к нему, и, притянув его за плечи, неловко обняла. Регулус вначале не шевелился несколько секунд, потом расслабился и обнял ее в ответ, уткнувшись лицом в ее волосы.
Она чувствовала его дыхание и ощущала сбивчивый ритм его сердца. Он крепко обнимал ее, сжимая в руке ее мантию, и другой обхватив за плечи.
Не было в этих объятиях ничего романтического. Он словно потерянный человек, отчаянно хватался за нее, безмолвно требуя его спасти.
София не сомневалась, его вера в Темного Лорда пошатнулась. Только по каким-то причинам продолжает упрямо верить в его идеалы.
— Мы что-нибудь придумаем…
— Не надо, София, — он резко оторвался от нее и отодвинулся. — Я не хочу впутывать в это тебя.
— Но ты уже впутал!
Регулус не успел ничего ответить, только с сожалением посмотрел на нее, как вдруг дверь в спальню открылась, и послышались голоса. Одна часть полога на кровати Регулуса была задернута, и их с Софией было не видно. Но она все равно поднялась, намереваясь уйти.
— Не уходи, — едва слышно произнес Регулус, схватив ее за запястье, — пожалуйста, останься.
Она долго не раздумывала. София знала, она сейчас нужна ему. Ей и самой не хотелось оставлять его в таком разбитом состоянии.
Она села обратно на кровать, забравшись на нее с ногами и устроившись в изголовье. Регулус полностью задернул все пологи и наложил пару заглушающих чар.
Воцарилась полная темнота, только его мертвенно-бледное лицо сильно выделялось. Он снова взмахнул палочкой и под потолок полога взмыли два желтых шарика, от которых исходил теплый неяркий свет.
— Я знаю, Регси, — громко прошептала София, — ты не хочешь участвовать в этих убийствах. И ты не должен этого делать. Ты хочешь, чтобы всем заправляли чистокровные? Чтобы они могли обратно вернуть себе свои права? Но есть другие способы добиться этого.
Регулус на нее только с сомнением и усталостью посмотрел.
— Ты ведь умный, ты знаешь, что этого можно добиться не пытками и убийствами, а вполне законными методами.
— Пожалуйста, давай поговорим о чем-то другом, — взмолился он. — Я больше не могу думать об этом…
— Хорошо, — сразу согласилась София. Она не сомневалась, они еще вернуться к этому разговору позднее. Но сейчас ему и правда необходимо отвлечься.
— Расскажи что-нибудь…
Он наколдовал себе подушку и устроился возле ее ног, продолжая тоскливо и обреченно смотреть на нее.
— О чем?
— Не знаю. Как ты обычно летние каникулы проводишь?
Она задумалась, но лишь на мгновение. Постаравшись отбросить все тяжелые мысли, что сейчас переполняли ее, она ему улыбнулась и произнесла:
— О, просто великолепно!
София решила опустить свои последние летние каникулы, когда умирала с горя в родном доме. И решила рассказать о том, как позапрошлое лето провела в Лимассоле у бабушки со стороны матери. Как купалась в бухте Афродиты, и изранила все ноги об острые камни на берегу. Как однажды сорвалась с утеса. Как летала на метле на самую высокую точку — гору Олимбос, и как ее поймали местные магические власти, а бабушке пришлось оплатить внушительный штраф. И о том, как ездила с маглами на фестиваль вина в Пафос, и где она случайно встретила Луи с неизвестной ей девушкой. Они с Луи до сих пор делают вид, что этой встречи не было.
Рассказывала о пасхальных каникулах, которые она провела вместе с Джори, когда они тайком ото всех уехали на юг Франции на пару дней. Это было потрясающее время, когда они побывали на лазурном берегу и собственными глазами увидели корриду в Арле. Но их быстро нашли ее родители. Им обоим тогда хорошенько досталось за побег.
И рассказывала о своем последнем Рождестве с Джори, замечая, что рассказы о нем больше не отдаются непереносимой болью в сердце.
Регулус все с тем же отстраненным видом слушал ее, но и не спускал с нее взгляда, изредка слабо улыбаясь и иногда вставляя комментарии и задавая вопросы.
Она так увлеклась, вспоминая о бесчисленных веселых историях, которые произошли в Шармбатоне, что не заметила, как он уснул.
Взглянув на часы, она обнаружила, что время уже приближается к четырем ночи. Она тихонько стала выбираться, чтобы уйти, но Регулус тут же открыл сонные глаза.
— Уходишь?
— Да, поздно уже…
Он снова взял ее за руку и приподнялся на кровати.
— Пожалуйста, София, пожалуйста, никому не говори об этом, — прошептал он, проникновенно глядя ей в глаза. — Никому, София.
— Я никому не скажу, Регулус. Обещаю.
Она вполне понимала, что он говорит о конкретном человеке. И она не собиралась об этом рассказывать Сириусу. Он никогда не поймет поступка брата, и это только ухудшит их отношения. Так что, эту тайну она сохранит во что бы то ни стало.
— Спокойной ночи, Регси.
Вернувшись в свою спальню, она все-таки пересилила свою усталость и заставила себя сходить в душ.
