— О, так вы у нас снова «друзья»? — процедил Сириус. — Или, может быть, любовники? Чем вы там занимались?! — под конец он перешел на крик, заставив пару первокурсниц, проходящих мимо, подпрыгнуть от неожиданности.
Бланк, приоткрыв рот от возмущения, долго смотрела ему в глаза.
— Ты решил, что я тебе изменяла? — с чувством глубочайшего презрения спросила она.
— Я не знаю, Бланк. Не знаю! — громко произнес он. — Я не знаю, что и думать! Я когда вас вместе увидел в его кровати, так обалдел, что словами не передать! А главное, сколько часов! Это не за пару минут управиться, да?!
— Ты думаешь, я спала с ним? Ты совсем ополоумел, Блэк?
— Может, и спала! Я не представляю! Ты временами такое выкидываешь, что у меня глаза на лоб лезут! Кто тебя разберет? Еще вчера ты с Регом не разговаривала, а сейчас всю ночь у него провела! А мне, при этом, сказала, что спать будешь! О, наверное, ты имела в виду, что спать будешь с ним!..
— Успокойся, — произнесла она поражающе спокойным голосом.
Сириус остановился, с гневом глядя ей в глаза и тяжело дыша.
— Мы с ним разговаривали. Только и всего. Он даже не притронулся ко мне.
Она говорила ровным, спокойным голосом, но смотрела с такой злостью, что не по себе становилось.
— И как тебе могло в голову прийти, что я могу спать с ним? Ты действительно считаешь, что я на такое способна? Изменять тебе, да еще и с твоим братом?
— Не знаю, Бланк, — в который раз повторил он. — Вы с ним целовались. Откуда мне знать, что у вас больше ничего не было? Что никто из вас не хочет чего-то большего?
Она закрыла глаза, скривив губы от злости. Тяжело выдохнув, она процедила:
— Это было давно, Сириус. И как я говорила тогда, так и сейчас говорю: для меня это ничего не значит. Это была ошибка. И я ее признаю. И больше такого никогда не повторю.
Ее голос дрожал от гнева. И Сириус даже на мгновение решил, что перегибает палку. Ведь он прекрасно ее знает. Она не будет спать с другим за его спиной.
Ему хотелось ей верить. Но картины, что он себе навыдумывал, все еще не желали покидать его разум.
Он старался хотя бы взять себя в руки, чтобы спокойно это обсудить. Но выходило плохо.
— Что вы с ним делали?
— Разговаривали, Блэк. Он был расстроен, и ему нужна была поддержка. Мы всего лишь говорили.
Он верил ей. Его интуиция, его сердце так и кричали, заставляя его поверить. Но мнительность, подозрительность и страх ее потерять были совершенно не согласны.
— Я тебе не верю. Не верю.
— Что ты еще хочешь от меня услышать?! — не выдержала она. — Что я с ним спала?! Так не было этого! Не было и никогда не будет! И я вообще не представляю, как ты меня можешь обвинять в таком! Ты всерьез думаешь, что я на такое способна? Что я такой человек?
Нет, Сириус так не думал. Но затуманенный разум сейчас отказывался работать.
— Ты не доверяешь мне? — спросила она, когда молчание затянулось.
— Я не доверяю Регу!.. и тебе…
— Как ты можешь, Сириус…
— Я не знаю, Бланк! — в очередной раз отчаянно крикнул он. — Я не знаю, как ты можешь, после того, как Рег хотел женить тебя на себе, снова «дружить» с ним! Я не понимаю этого! Не понимаю, как ты можешь общаться с ним, зная, что он получил М… — Сириус прервался на полуслове, выдохнув и оглянувшись на пустой холл.
Бланк ему ничего не отвечала, но продолжала смотреть в глаза.
— Я не знаю, может быть, ты уже жалеешь, что я сорвал вашу чертову помолвку!
— Что за бред?.. — возмутилась она.
— А что я еще должен думать?! Ты так быстро простила его! Он хотел тебе жизнь сломать! Ты знаешь, что кровный договор невозможно расторгнуть? И он собирался пойти на это! Ты бы после этого даже заговорить со мной не смогла, если бы он запретил!
Сириусу это и правда не давало покоя. Он бы на ее месте никогда не простил Регулуса. И он искренне не понимал ее.
И единственной логической причиной, по которой она снова общается с Регулусом, являлось то, что она его любит. Не смотря на него, на Сириуса. Несмотря на все то зло, что Регулус ей причинил. Несмотря на то, что Регулус поддерживает тирана и убийцу Волан-де-Морта. Было столько причин порвать с Регулусом любые отношения. Да хотя бы то, что Сириусу невыносимо больно видеть их вместе. Она могла порвать с Регулусом, только ради Сириуса. Но она продолжала «дружить» с ним.
Вся эта «дружба» казалась ему противоестественной и ненормальной. Он не мог говорить за Бланк, потому что не всегда понимал ее поступки и решения. Но даже если учесть, что она говорит правду, и она испытывает к Регулусу исключительно дружеские чувства, то он не понимал, как она может дружить с ним, зная, что он в нее влюблен. Как может разговаривать с ним, видеть его влюбленный взгляд, и не чувствовать при этом неловкости. Как может проводить с ним время, зная, что он мечтает о ней. Это было не здорово. И единственное объяснение этому было то, что она тоже влюблена в Регулуса.
— Выбирай, Бланк, — пристально глядя ей в глаза, произнес он. — Прямо сейчас. Выбирай.
— Выбирать?..
— Я или он. Говори.
Сириус не сводил с нее безумного взгляда. Он видел, как она меняется в лице. Как злость в глазах застилает пелена ярости.
