И снова повисло молчание, которое не знал, как нарушить Регулус. Брат выглядел непривычно потерянным и несчастным. В кои-то веки сидел без привычной маски на лице. Регулус еще не видел его таким, и от того не знал, что сказать и как утешить. Особенно учитывая, что поддержка и утешение нужны и ему самому.
— Ненавижу её, — тихо произнес Сириус.
Регулус поднимает удивленный взгляд на него, явно не ожидая такое услышать. Хотя и может понять брата. Он сейчас зол на нее. Но это пройдет.
— Она вернется, Сириус…
— Нет, — упрямо заявляет он и устремляет на него отчаянный надломленный взгляд, от которого даже Регулусу становится не по себе. Ведь Сириус всегда был сильным. Но сейчас он выглядит таким уязвленным и ранимым, что у Регулуса что-то сжимается в груди. — Она не вернется.
— Вернется, — с тем же упрямством заявляет Регулус.
— Возможно… — Сириус вновь отводит взгляд, не желая показывать свою слабость, — возможно, она меня и вполовину так не любила, как этого… жалкого француза, — кривится он. — Поэтому и ушла.
— Ты же знаешь, что это не так.
— Так!
— Нет, не так. Потому что…
…она сияла рядом с тобой.
Ему хочется сказать, что София рядом с Сириусом всегда выглядела счастливой, озаряя всё вокруг себя ярким огнем своих глаз. Она будто светилась изнутри, держа в себе яркое пламя.
Именно так, по мнению Регулуса, выглядит человек, который любит всем сердцем. И именно за такой взгляд в его сторону, который всегда был направлен на брата, он готов был душу продать.
И именно поэтому и не может произнести этих слов.
— Она любит тебя. И даже не смей это отрицать.
— Видимо, недостаточно сильно, раз ушла, сказав на прощанье лишь «прости», — зло усмехается Сириус и добавляет чуть слышно: — Змея. Ненавижу.
Регулус тоскливо смотрит на брата. За это «недостаточно сильно» он бы от целого мира отказался. Но куда там понять это Сириусу.
Для брата всегда существовало только «да» и «нет», только белое и черное. Никаких полумер и размытых границ. Ему всегда надо получить либо всё, либо ничего.
Регулус и сам был такой же до недавнего времени. Он не признавал никаких компромиссов и всегда следовал своим принципам.
Но встретив Софию, он научился любить издалека, со стороны.
Добившись того, о чем мечтал с малых лет, понял, что под маской благих намерений может скрываться настоящее зло.
Понял, что в каждом человеке есть и светлая, и темная сторона, а мир не чёрно-белый.
— Сам подумай! — выпалил Сириус, устремляя на него горящий от негодования взгляд. — Она не стала бы с ним спать, если бы не любила! Ты же знаешь!..
Регулус чуть было не соглашается. Ведь он полностью солидарен. И это наводит на сомнения. София и правда не стала бы вступать ни в какую связь с человеком, если бы не любила его всей душой.
Но он все равно сомневается, что чувства к Джори у неё сильнее, чем к Сириусу. Чувствует это на подсознательном уровне.
Надо же, — Регулус только сейчас это понимает, — оказывается, он в списке на её сердце даже не второй, а третий. Он горько усмехается своим же мыслям. Да, ему и правда не о чем и мечтать.
— Думаю, именно его она любила недостаточно сильно, — отвечает Регулус чуть погодя. — А сейчас чувствует вину, вот и отправилась к нему.
— Да, а потом она его увидит, — с ядом в голосе начал говорить Сириус, — и вспомнит, как им было хорошо вместе. И прощай ненавистный Блэк, прощай ненавистная Англия!
У Регулуса чуть не срывается с языка фраза о том, что Сириусу надо было отправляться вместе с ней именно для того, чтобы ничего подобного не случилось. Но он вовремя себя тормозит — это вряд ли утешит брата, а сделанное уже не поправишь.
Зато он думает о том, что, возможно, не так и плохо, если София некоторое время будет во Франции.
Он не знал, оставят ли её в покое Пожиратели Смерти и Темный Лорд. Как Регулус уже понял, София нужна была для зелья, которое разрабатывал Снейп. А значит, Темный Лорд вряд ли отпустит её просто так.
Но у Темного Лорда на ближайшие пару месяцев грандиозные планы, в которых будут задействованы все его приближенные. И искать Софию ему будет просто некогда.
Регулус делится этими мыслями с братом. Но не говорит ему о том, что как только закончится учебный год, — а у него он закончится раньше, чем у Сириуса, — Регулус снова попробует её найти. Или постарается сделать так, чтобы у Темного Лорда пропало желание её искать, или хотя бы отодвинет этот срок.
Как и не рассказывает о том, что когда он был в Мунго, он наложил небольшую защиту на её уроборос.
София свой талисман никогда не снимала. И его уже давно заинтересовал этот знак, но просить у нее рассмотреть его поближе, он не решался. Уроборос — древний символ, который появился за много веков до нашей эры, описывающий вечность и бесконечность, он был пропитан магическим духом.
И находясь в Мунго, когда её уроборос лежал на тумбочке, Регулус его внимательно изучил. Талисман был пропитан магией, это чувствовалось. А на его внутренней стороне шел столбик рун, которые с трудом можно было различить. Регулус их переписал, чтобы изучить позднее.
