— Ты забыл, на что способна наша сестра? Она её резала! Резала! — ему самому хочется выть от боли, которую он словно на себе ощущал, представляя, что досталось Софии. — Она заставляла её видеть такое, что тебе и в страшном сне не привидится! Только всю боль приходилось чувствовать в реальности!
Он берет лишь секундную передышку, но замечает, что Сириус опустил палочку, а в глазах кроме боли ничего нет.
— Если бы ты не сорвал помолвку, — со злостью продолжает Регулус, — она сейчас была бы цела и здорова. Ей бы не пришлось все круга ада у Беллатрисы пройти. Она сейчас была бы здесь, с нами…
— Хватит.
Громкий раздражающий голос Поттера доносится со стороны, а Регулус ничего не видит, кроме Сириуса, стоящего напротив.
— Закрой свой рот, Поттер, и не лезь.
— А может, тебе свой рот закрыть? — уверенно говорит Поттер, заставляя его посмотреть на него. — Пока я не успел никому рассказать о твоей Метке?
Регулус прожигает его взглядом и переводит неверящий взгляд на Сириуса.
Разумеется, брат рассказал своему полоумному дружку-предателю, что он получил Метку.
Он усмехается, окинув Поттера презрительным взглядом, и бросает Сириусу, прежде чем уйти:
— Надеюсь, ты доволен.
***
Первая. Вторая. И третья порция успокаивающей настойки. И только спустя долгих пару часов, он наконец-то может спокойно дышать.
От того, что он вывалил все обвинения на Сириуса, легче не стало. Хотя он и считал себя правым.
И тем не менее, в душе появилось неприятное, скребущее чувство, ужасающе похожее на вину.
Он по взгляду брата видел, как ему тяжело и больно. Видел, как он страдает и мучится.
Регулус терпит. Но, в конце концов, не выдерживает.
Они должны хотя бы поговорить.
Он собирает в кучу остатки гордости и идет на «тайное место» Сириуса, о котором знает вся школа.
***
— Снова пришел меня обвинять? — с напряжением в голосе произносит Сириус, хотя Регулус еще даже не появился в поле его зрения.
— Нет.
Регулус ступает под длинные ветви дерева и замечает брата, который сидит прямо на голой земле между корнями старой ивы. Вид у него отрешенный и несчастный, и Регулусу даже становится несколько стыдно за свой порыв.
— И что ты думаешь? — спрашивает Сириус, глядя на черную поверхность озера. — Думаешь, я позволил бы вам жениться? Этого бы не случилось. Ты знаешь. И она бы на это никогда не согласилась.
На последней фразе он наконец поворачивает к нему голову, встречаясь с ним взглядом.
— Она бы не согласилась, — повторяет Сириус, глядя на него снизу-вверх, и все равно глядя с превосходством.
— Не согласилась бы, — эхом отзывается Регулус и, мгновение помедлив, садится на выступающий корень дерева.
Регулус не знает, что сказать. Ему хочется расспросить брата о произошедшем, но видит, что Сириусу каждое слово о ней с болью дается.
А еще, наверное, следует извиниться. Но сделать это так трудно, особенно, когда не чувствуешь свою вину.
— К кому она ушла? — спрашивает Регулус, чтобы хоть как-то заполнить тишину.
Сириус усмехается. Усмехается зло. И отвечает:
— К своему другу, — кривится он. — Гребанный Джо. Оказалось, он жив, и ей надо его непременно увидеть!
Регулус помнит, как София рассказывала об этом самом Джори. Рассказывала лишь однажды. Она говорила о нем с теплотой в голосе, притворно на него ругалась и рассказывала о нем ничего не значащие глупости, улыбаясь. Так она всегда говорила о Луи, о Като и о Элизабет. Как о близком друге. Но ни как о человеке, которого любит всем сердцем.
Регулус видел, с каким лицом, с каким горящим взглядом и с каким чувством София говорила о Сириусе. И в случае с Джори тут не было ничего общего.
— Они же просто друзья, — с сомнением произносит Регулус. — Близкие друзья. Вот ты. Разве ты бы не пошел, например, за Поттером?
— Я бы за ним пошел! Только вот я с Поттером не трахался! — с запалом чуть ли не кричит Сириус, но мгновенно остывает и во все глаза смотрит на Регулуса.
Как и Регулус во все глаза смотрит в ответ, пораженный. Он не знал, что у Софии был кто-то ещё.
— А София…
Сириус усмехается через силу — понимает, что сболтнул лишнее и отнекиваться уже поздно, и отвечает с нескрываемым недовольством на лице:
— Да. Представь себе. Она спала с каким-то грязнокровкой, — Сириус зло усмехнулся, бросив на него мимолетный взгляд. — Ты бы этого не пережил.
А Регулус и правда сидел, замерев, не веря в услышанное. Он даже не знал, что больше его шокировало: то, что у Софии были какие-то отношения, совсем не дружеские, с маглорожденным или то, что Сириус у нее не единственный. Ведь до этого момента он считал, что Сириус для Софии был во всем первый.
А выходит, в этом кто-то успел брата обойти. Это принесло какое-то неприятное, мстительное, и, тем не менее, удовольствие.
— То, что ты не трахался с Поттером, исключительно твоё упущение, — отвечает Реглусу, немного разряжая обстановку.
Сириус вновь усмехается. То ли нервно, а то ли истерично.
— Я смотрю, у вас уже и одежда одна на двоих, — продолжает Регулус, окинув взглядом красную клетчатую рубашку, которая явно была не в стиле брата.
— Заткнись, Рег.
