«А если всё таки запись осталась?» - раздражающая душу мысль снова мелькнула в голове.
О –о – о. Она не отпускала Марфу уже второй день. Репутационные потери обещали быть колоссальными, если приватная запись всплывет.
Алекс хлопнул в ладоши и громко произнес:
- Не думай об этом. Я тебя уверяю, они не рискнут. Это с тобой я такой милый, остальные знают, что я ни разу ни душка. Прихлопну любого, кто помешает мне достичь поставленных целей.
Марфа, стоящая напротив, с каким – то несвойственным ей трепетом, разглядывала лицо друга, вмиг ставшее серьезным и даже нахмуренным. Она была благодарна ему за поддержку. Внутренний мандраж, несмотря на все усилия, присутствовал.
Вчера он замотал её в свой пиджак и вывел из клуба через вход для персонала. Видя как её было плохо он придержал свои шуточки, зато наутро обрушил на подчиненную весь скопившийся арсенал ироничных шуточек. Начиная от того, что он «и сам умеет пожестче, и попроси его Марфа, показал бы как безопасно БДСМ – экспериментами заниматься» до того, что «одним выстрелом она сразу двум мужикам изменила».
- Может быть нам повременить? – с надеждой спросила Марфа.
- Ага, как же. Мечтай, Фушик. Я и так долго ждал пока от тебя отвалится отросток – переросток.
О любви Лосано к Антону можно было оды слагать, как только он не проходился по нему за последнее время.
Алекса люто злило нежелание Антона разводиться с Марфой. Парень подключил все связи имеющиеся у его семьи, чтобы затянуть процесс, чем портил планы звезды мира моды.
Рука Марфы непроизвольно снова ко лбу потянулась. Лосано её перехватил, обхватив пальцами тонкое запястье.
- Не трогай. Никого не заметно. Расслабься. Вспомни чему те правила, которым я учил тебя.
- Похоть правит миром? – Метель слабо улыбнулась.
Ей хотелось поморщиться. Обезболивающее, которым был обколот её лоб прекращало действовать.
- Нет, Марфа Михайловна, - произнес с жутко смешным акцентом. - Другое. Ты сама создаешь свой стиль. Мнение окружающих зависит от того, как ты себя преподносишь. Если будешь «никакой», - Алекс выразительно произнес последнее слово. – То тебя не запомнят или более того, сами создадут твой образ. Придадут ему нужные им очертания - серая мышка или дрожащая лань, - он говорил не скрывая своего отношения к подобным экземплярам. – В мире моды, моя дорогая, слабым не место. Разве ты слабая?
Вздохнув, Марфа расплавила плечи и вздернула подбородок, чем вызвала улыбку на губах Лосано.
- Вот и умница. О твой стандартный покер – фейс любые сплетни разобьются с легкостью.
Участвовать в шоу с многомиллионной аудиторией Марфе приходилось впервые. Лосано же чувствовал себя как рыба в воде. Легко и непринужденно болтал с гримерами, дал советы команде о том, как лучше выставить свет и переставил операторов так, чтобы съемка велась исключительно с его рабочего ракурса.
О, это был исключительный пунктик. Ни в одном журнале, ни в одной, даже захудалой статье, нельзя было найти ни единой его фотографии снятой с левой стороны.
Марфе ничего не оставалось, кроме как подстроиться под его неторопливый и расслабленный шаг. Алекс словно бы давал людям эстетически насладиться своим присутствием. Врожденный талант или годами отточенное мастерство, но Алекс приковывал к себе взгляды. Марфа знала, что так происходит всегда и везде.
Если он вальяжно развалится в кресле, закинув ногу на ногу, то рядом сидящим мужчинам и доли внимания не досталось, даже если бы они свой торс оголили. Его абсолютная уверенность в себе перебивала любые выдающиеся внешние данные.
- Боже мой! Алессандро! Каждый раз, когда готовлюсь к нашей с тобой встрече, напоминаю себе – я гетеросексуален. Но помогает это не сильно, - ведущий программы сделал вид, что ему стало жарко. Потянул ворот рубашки, давая воздуху шеи коснуться.
Атмосфера в студии была расслабленной и веселой. Мужчины явно были хорошо знакомы и частенько встречались в неформальной обстановке, что позволяло им фривольно общаться друг с другом.
- Проработаем с тобой этот момент. Помогу тебе, только позже, - Алекс стрельнул глазами в Марфу, давая понять, что при ней не будет обсуждать чью либо ориентацию.
Поприветствовав ведущего и всех собравшихся, обменявшись любезностями, Марфа сидела погруженная в свои мысли. Прогоняла в памяти все те десятки сообщений, что за день успел ей Игорь прислать.
Ему было жутко неловко за принесенные… неудобства. Он не меньше Марфы был удивлен, когда увидел кровь на её лице. Если быть честными, то вовсе опешил. За несколько секунд «до», Стравинский мог поклясться, что у него случился лучший секс в его жизни. Отлетел так, что звезды из глаз сыпались в таком количестве, что Млечный путь мог только позавидовать. А после места себе не находил, теряясь в догадках, нужно ли Марфе теперь лоб зашивать или нет. Пока он решил вопрос с записью, Метели и след простыл. Поэтому парню пришлось записывать ей сообщения в неимоверном количестве.