- Скоро начну думать, что это всё делают подставные лица, - Марфа, сидящая за столом напротив Алекса, скрестив, сложила руки перед собой.
- В тебе огромный потенциал. Когда я впервые увидел твою прорисовку лиц на эскизах, я всё понял. Формы, фактуры каждого наряда были идеально подобраны под каждый типаж. Где это видано, Фуш? Сейчас так не работают. Я не чувствую глубины. Искусство обесценено и поставлено на поток. В тебе есть всё, что я так долго искал – трудолюбие, увлеченность своим делом, фантазия, лояльность и широта души. Глядя на тебя мне кажется, что я сам тебя воспитал.
Учитывая те предложения, что Алекс раньше озвучил, по поводу совместного будущего, слова о воспитании выглядели крайне порочными.
Марфа уронила голову на руки и глухо рассмеялась. На её глазах проступили слёзы. В этом был весь Алекс. Все действия на грани фола.
Они давно всё обсудили и оба четко понимали, какие цели преследует их тандем. Если для Марфы всё было просто – в случаем с Алексом статус несвободной не напрягал, но возможность творить на самом высоком уровне – поражала, заставляя дух из тела выпрыгивать.
Для обывателя понятие «модная вещь» очень расплывчата. Те кто в теме, знают сколько труда и эксклюзивности вложено в вещь «от кутюр». Членом Синдиката Высокой Моде становятся избранные, и любой из удостоенных модных домов тщательно заботится о том, кто будет прикладывать руку к линейке коллекции, подготавливаемой к Парижской неделе моды. Одна неверная деталь может испортить годы кропотливого труда. Должно сойтись всё, от принятие публикой и отзывов критиков, до общего попадания в стилистическую концепцию того или иного Кутюрье. Разрешить прикоснуться к процессу творения – пустить в святую святых. Алекс же перед Марфой просто настежь двери в свою душу распахивал.
Они оба считали, что дары развращают душу и мозг. Плата всегда должна соответствовать. Это касалось обеих сторон.
Все речи Алекса о потребности в глотке свежего воздуха были правдивы только от части.
Гений изящных искусств. Его скорость мышления, расчёт и быстрота исполнения поражали даже матерых представителей сферы. В то время как признанные мастера пытались сказать только «А», Лосано уже проделывал весь маршрут от «А» до «Я». Марфа его вдохновляла, но главная причина столь сильной привязанности крылась в другом.
Оставшись фактически отцом одиночкой, бывшая жена, проникшаяся прелестями богатой жизни, - не в счет, Алекс столкнулся с обычными человеческими проблемами – сложностями воспитания девочки подростка.
Вот так вот просто. Банальные бытовые проблемы, как и у обычных людей. Будучи прекрасным психологом он не знал, как имеющиеся навыки применить на собственном чаде. Дать совет другому человеку в тысячи раз проще, чем применить механизм самому.
Встретив Марфу он понял – в идеале своего ребенка он видит похожей именно на Метель. Нежная, утонченная, при этом имеющей стальной стержень внутри. И если в первый раз она соскочила из-за своего ненаглядного, то в этот раз Алекс решил во что бы то ни стало воплотить планы в жизнь. Девочке нужен был образец для подражания. Можно сколько угодно учить уму разуму, но порой видя пример перед глазами слова становятся не нужны.
Не получив желаемой реакции Алекс снова продолжил.
- Что там с Антоном твоим? Когда документы будут готовы? – этот вопрос волновал его не меньше, чем саму Марфу.
Девушка вздохнула.
– Ни выйти замуж, ни развестись нормально не смогла. Где это видано, Ал? – стараясь казаться беспечной, спросила Марфа.
Хрен с ним с Антоном. Её очень волновала реакция мамы. Едва ли не каждый день она звонила или писала дочке. Просила ее одуматься. Вернуться домой и жить обычной жизнью. Подарить внуков.
– Ну знаешь ли, ты ошиблась всего раз. Не помню чтобы ты имела богатый жизненный опыт в части любовных отношений.
Лосано говорил об Антоне. Но Марфа в ту же секунду подумала об Игоре. О, как она злилась на себя. Умом понимала цель, но внутренний настрой, да и тело ее подводило.
Игорь словно чувствуя это, засыпал Марфу посланиями, от букетов цветов, доставляемых ежедневно, до десятков сообщений. Игоря не останавливал тот факт, что пишет он в пустоту. Начиналось все с пожеланий доброго утра, и дальше периодически приходили фотографии, дающие понять как его день проходит. Перед сном Игорь стандартный отчет присылал регулярно – как день прошел, чем он запомнился, планы на следующую день и самое главное - не стесняясь писал о всех своих мыслях, связанных с Марфой. Каждую в красках описывал, нисколько не стесняясь показаться сексуальным маньяком.
Марфа хотела бы сказать, что её нисколько не волновали послания, но это лукавством бы было. Мозг закипал, тело ныло. Она увеличивала полученные фотографии, детально разглядывала каждую черточку хорошо знакомого ей лица, после взглядом ниже скользила. При просмотре слюна во рту собиралась, извещая о нарастающем предвкушении.
«Уму не постижимо! Гадский и мерзкий мальчишка» - злобно подумала Марфа, когда опомнившись поняла, что совершенно выпала из диалога.