«Как замечательно! – размышлял Кент, положив трубку и выйдя из кабинки телефона-автомата. – Просто здорово все складывается в Германии. Все немецкие резиденты живы и здоровы. Все готовы продолжать сотрудничество с Центром и только и ждали связного, чтобы возобновить свою работу! Какие они молодцы, хоть и немцы. Впрочем, и Гете, и Шиллер, и Карл Маркс, и Фридрих Энгельс тоже родились в Германии. И Эрнст Тельман… И Клара Цеткин. Это еще раз подтверждает, что все зависит от самого человека, а не от его национальности».
Ровно через пятнадцать минут, вот что значит немецкая пунктуальность, женщина была у метро. Она оказалось очень миловидной и изящной.
– Вы? – подошла она к Кенту.
– Я!
– Как мне вас называть?
– Давайте меня будут звать Вальдес! – назвался Кент первым пришедшим на ум именем.
– Давайте! Вальдес так Вальдес! – женщина протянула ему руку. – А я Либертас! Это мое настоящее и единственное имя! – улыбка Либертас была очень доброй и образовывала милые ямочки на щеках.
–У меня такое чувство, что мы уже знакомы! Вы похожи на какую-то известную артистку. Вы случайно не снимались в кино? – поинтересовался Кент.
– Ха-ха-ха! Уж мне-то известно, что такой комплимент часто говорят женщинам, желая с ними познакомиться. Но вы отчасти правы – я актриса. И даже окончила профессиональную актерскую школу.
– И вы на самом деле снимались в кино?
– Да нет же! В кино я не снималась. Зато до войны играла в театре. А сейчас работаю на студии мультипликационных фильмов.
– Кино для детей?
– Если бы для детей! Увы, нет! Нашей студии сейчас не до детей. Мы делаем агитационные мультфильмы для армии. Наша студия подчиняется непосредственно Геббельсу. И, между прочим, он часто бывает у нас в офисе.
– Вы лично знакомы с Геббельсом? – удивился Кент.
– Что поделаешь, такая работа, – улыбнулась Либертас, – зато умение перевоплощаться очень часто выручает меня в обычной жизни. Я без труда примеряю на себя ту или иную роль и могу абстрагироваться от реальной ситуации.
– Как же я рад, что у вас все в порядке! От вас долго не было вестей! Ну и как вы тут живете? – Кент немного запнулся, потому что у него едва не вырвалось в продолжение фразы… «среди фашистов».
– Живем! Трудно живем, как все. Много работаем. Боремся за наши идеалы. Внимательно следим за тем, что происходит на фронтах. Ждем добрых перемен! – Либертас, видимо почувствовала, что именно он хотел спросить, и добавила, –Нам нелегко, но сейчас мы чувствуем себя увереннее!
– Как Харро? Как и когда я смогу с ним встретиться?
– В последнее время он очень много работает. Их контора сейчас размещается в пригороде. В Берлине муж бывает довольно редко. Но я сегодня же позвоню ему, и он обязательно приедет, чтобы с вами повидаться! Мы на самом деле ждали такой вот встречи!
– Я тоже рад, что мы встретились!
– Вы ведь всего несколько дней в Германии? – Либертас сделала небольшую паузу, но потом решилась и продолжила: – Вы не обидитесь, если я вам дам маленький, но очень важный совет?
– Не обижусь… Обещаю!
– Вы неплохо говорите по-немецки. У вас вполне правильное произношение. Но, находясь в Германии, старайтесь меньше говорить по телефону. Здесь спецслужбы прослушивают телефонные разговоры. И опытное ухо немецкого прослушивальщика всегда уловит в вашей речи акцент иностранца.
– Как сложно! Спасибо! Буду осторожнее. Да я и до этого старался.
– Акцент! По телефону он чувствуется особенно.
– Простите!
– Интересно, а какой у вас родной язык? Французский? Испанский? Польский? Русский? Я, кстати, неплохо понимаю по-русски. Говорю плохо.
– Можно я не буду отвечать на этот вопрос?
– Теперь, уж, вы простите! Конечно, не отвечайте.
Кенту совсем не хотелось расставаться с Либертас и чувствовать снова свое одиночество в этом большом малознакомом, глубоко вражеском городе, но пора было прощаться.
– У вас ведь есть наш адрес? Приходите послезавтра. Харро уже, наверное, приедет. За час просто позвоните и скажите всего два слова: хозяин дома? Провожать меня до моего дома сейчас не надо! Нет-нет, это не из-за спецслужб, а из-за соседей. У нас самые обычные соседи – со своими сплетнями и домыслами. Мы будем вас ждать! – приветливо улыбнулась Либертас и протянула руку на прощанье.
– До свидания, Либертас!
– До свидания, Вальдес!
