Кент коротко записал на листке бумаги все важные итоги своей поездки в Прагу и в Берлин. Затем зашифровал весь текст и листок с зашифрованным текстом сложил вчетверо. Завтра он передаст все в Центр. Сейчас рация находится у Софии, их новой радистки. Кроме нее в резидентуру в Брюсселе входят поляк Адам Миклер, которого теперь зовут Жан Жильбер, бельгийка Мальвина, а также советский старший лейтенант и герой испанской войны Макаров, который легализован здесь под фамилией Хемниц. Блокнот с записями симпатическими чернилами, которые его подвели, Кент кинул в пылающий камин. Поворочал кочергой, помогая быстрее прогореть. Все. Теперь он может на время забыть о роли разведчика и играть роль гостеприимного хозяина богатого дома.
Через пять дней из Центра пришла шифровка, в котором говорилось о том, что за особо выдающиеся заслуги в работе в тылу врага Кент представлен к государственной награде – Ордену Красного знамени.
7 ноября 1941 года Анатолию Гуревичу, резиденту советской разведки с псевдонимом Кент, которого теперь все окружающие звали Винсенте Сьерра, исполнилось 28 лет. В день рождения всегда тянет пофилософствовать – с чем пришел к очередному году своей жизни, что сделано правильно, а что не получилось. Итак, ему 28 лет, он влюблен в умную и красивую Маргарет. Его Блондинка отвечает взаимностью, они счастливы вместе. Он успешный бизнесмен и богат, председатель правления солидной фирмы. Все, что он теперь имеет: шикарную виллу, автомобиль, деньги, репутацию – не свалилось откуда-нибудь с неба, а заработано его умом и интуицией.
И в это же самое время его родители и старшая сестра, которых он несколько лет не видел, живут в двух малюсеньких смежных комнатах в скромной коммуналке в Ленинграде, на улице Чайковского. Там сейчас очень голодно и холодно. Там война! С этим городом у Толи Гуревича многое связано: школьные годы, бедность на гране нищеты, изнуряющая работа слесарем на заводе «Знамя Октября», комсомол, встречи с Иваном Ивановичем Газа и с Сергеем Мироновичем Кировым на партхозактивах, учеба в институте «Интурист» и даже выступления на Ленинградском радио с лекциями о противовоздушной обороне. В «прошлой» жизни он участвовал в военных действиях в Испании, в переходе из Бордо в Картахену на неисправной подводной лодке. Потом ускоренные курсы разведчиков в Москве.
Как же теперь все изменилось! Подумать только, он может, когда захочет, поехать в Париж и гулять по Монмартру, или сесть на поезд, чтобы оказаться на какой-нибудь живописной набережной Швейцарского озера. Пить дорогой коньяк, любоваться на длинноногих полуголых красоток из «Мулен Руж».
Возможно, другой человек на его месте принял бы сейчас очень простое решение: да бог с ней, с разведкой, с его соратниками по резидентуре. К нему ведь иногда приходило ощущение, что про них там все забыли, и Центру безразлично, передают ли они свои сообщения или нет. Может быть, в ГРУ действительно сейчас не до брюссельских резидентов – какая разница, что происходит в Бельгии, когда враг вплотную подступил к Москве, и уже так близко к столице идут ожесточенные бои. Когда в свое время Кента сюда отправляли, никто не предполагал, как разложится последовательность военных действий и их география. Самое время бросить все к чертовой матери! В полной сумятице и всеобщей трагедии войны уход с поля боя одного бельгийского резидента – не слишком судьбоносная потеря для огромного Советского Союза. Скорее всего, никто и не заметит потерю бойца. Война все спишет, миллионы пропадают на полях сражений. А если наоборот, все-таки остаться резидентом, то и его жизнь, вне сомнения самое главное и дорогое, что дано человеку, может оборваться в любую минуту. Легко потерять эту самую жизнь из-за какого-то пустяка, маленькой глупости. И даже не обязательно своей собственной оплошности, а кого-то из менее опытных своих товарищей. За арестом неминуемо последуют жестокие пытки и расстрел. Вслед за этим будут преследоваться и, не исключено, тоже будут казнены и Маргарет, и даже ее сын Рене. Любой нормальный человек обязательно будет задумываться о выборе разумного для себя пути из этих двух диаметрально противоположных возможностей. Резиденту под псевдонимом Кент в свой 28-й день рождения еще можно было выбирать, кем он останется в дальнейшем – Винсенте Сьеррой или Толей Гуревичем…
Он выбирал недолго. Потому что воспринимал все свои успехи в предпринимательстве всего лишь как дополнительный азарт для выполнения главной задачи – сбора информации для передачи в Центр. Вот это настоящее, реальное – его любимая родина, родители, разведка, резидентура. А остальное мишура, искусственно созданное пространство. И Блондинка – всего лишь часть этой игры. Пусть даже самая приятная часть.
Маргарет неслышными шагами вошла в его комнату. Сегодня днем они вместе обедали в ресторане, и она уже поздравила его с днем рождения и подарила позолоченный портсигар с надписью по-французски: «Моему любимому!»
– Не помешаю? – тихо спросила она.
