– Успокойся, дорогая. Тебе, наверное, показалось. Доктор сказал, что ты родишь через две недели. Спи, милая.
– Рожать будет не доктор, а я. И это случится сегодня. Я чувствую.
– Хорошо. Рожай сегодня. А что делать-то надо?
– Давай позовем Паннвица! Пусть он отвезет меня какую-нибудь в больницу.
– Еще рано. Паннвиц спит. Ты можешь потерпеть хотя бы час-другой?
– Нет, Винсенте! – рассердилась Маргарет. – Я рожаю! И потерпеть не могу. Если меня не отвезти в больницу, ребенок может умереть во время родов. И я могу умереть!
Кент наскоро оделся и позвал охранника.
– Пожалуйста, срочно разбудите господина Паннвица и скажите ему, что моя жена рожает и что ее срочно нужно отвезти в больницу.
Паннвиц, в отличие от Кента, не растерялся и по телефону вызвал карету скорой помощи. Маргарет доставили в один из лучших родильных домов Парижа.
Кент и Паннвиц сопровождали ее в машине. Гауптштурмфюрер СС сделал все необходимые распоряжения в больнице. Роженицу записали как Маргарет Барча.
– А вы папаша? – поинтересовался доктор, обращаясь к Кенту.
– Да, – растерянно пробормотал тот.
– За кем приехали: за девочкой или за мальчиком?
– За мальчиком, – дрожащим голосом пробормотал Кент. Он действительно безумно хотел, чтобы родился сын. Мальчик и только мужественный мальчик, по его мнению, может справиться с тем, что ожидает его в ближайшие годы жизни. Как будто именно от этого доктора и ни от чего больше зависело, кто же сегодня появится на свет.
– Хорошо. Я постараюсь, месье Барча! – добродушно рассмеялся доктор.
Кент хотел было сказать, что он совсем не Барча, что Барча умер четыре года назад. Но, подумав, прикусил язык. Промолчал.
Вечером того же дня стало известно, что Маргарет родила сына. Пока она находилась в роддоме, Кент пытался осознать это великое таинство рождения ребенка, при котором он, а не кто-нибудь другой, из обычного мужчины становится отцом. Как теперь надо жить, как себя вести, как воспитывать ребенка? Осмысление новой роли постоянно прерывал Хейнц. Он мотался по парижским магазинам и привозил в комнату своих подопечных многочисленные детские вещи: кроватку, пеленки, распашонки, чепчик, корыто для купания младенца.
– Откуда вы знаете, что надо покупать малышу? – удивлялся Кент. – У вас же нет своих детей.
– Да, детей у меня нет. Ну и что! Продавщицы в магазинах для младенцев все знают и говорят, что надо купить!
– Вы потратили на нас столько денег! Смогу ли я вам когда-нибудь их вернуть?
– Жизнь мне спасите, и будем в расчете, – усмехнулся Хейнц.
Пока Маргарет была в роддоме, Паннвиц и Кент навещали ее каждый день. Привозили фрукты и цветы. И вот наконец настал день, когда малыша пора было забирать домой. На улице Курсель Паннвиц организовал праздничный ужин. Отмечали сразу два события: неофициальную свадьбу Маргарет и Винсенте и рождение сына. Мальчика назвали Мишелем. Через несколько дней Мишеля надо было зарегистрировать в парижской мэрии.
Здесь возникли некоторые проблемы. С именем было все нормально – Мишель. А вот с отцовством и фамилией… Биологический отец в регистрационных органах как отец не рассматривался. У него не было официальных и правдивых документов. После некоторой заминки и консультаций с юристами мэрии решено было зарегистрировать Мишеля под фамилией Барча-Зингер. И признать официальным отцом Мишеля венгра Эрнеста Барча, умершего четыре года назад.
Мишель был весьма беспокойным. Первые недели жизни у него часто болел животик, и он кричал по ночам. Кент давал возможность выспаться уставшей за день Маргарет и сам вставал, чтобы успокоить малыша. Кент стирал пеленки и развешивал их прямо в комнате. Другого места не было. Маргарет кормила малыша грудью, и Кент с умилением наблюдал, как его сын жадно ест, похрюкивая и пуская слюни. Блондинка необыкновенно похорошела. От молока у нее очень увеличилась грудь, она немного поправилась. Кожа приобрела прежний персиковый оттенок, круги под глазами исчезли. Благодаря заботам Паннвица кормящая мама получала полноценное питание.
20 июля 1944 года полковником Штауффенбергом Растенбургом в ставке Вольфшанце была предпринята неудачная попытка покушения на Гитлера. Фюрер отделался легким сотрясением мозга и сильным нервным потрясением. Вслед за этим прокатилась волна арестов, которая накрыла собой не меньше тысячи предполагаемых заговорщиков, в том числе и достаточно высокопоставленных. Когда информация об этом дошла до Парижа, Паннвиц через Кента и Стлуку организовал утечку важных новостей в Москву. Также в ГРУ стали регулярно получать сводки о том, что происходит во французской столице. Были переданы радиограммы о размещении установок для запуска немецких ракет, о подготовке к обороне военно-морской базы в Шербурге. О готовящемся восстании активистов французского Сопротивления. О приказе Гитлера разрушить Париж при подходе туда войск союзников. И о том, какие указания получил недавно назначенный военный комендант Парижа Дитрих фон Хольтиц, известный безжалостным разрушением Варшавы и других европейских городов.
