— Как я понял, сегодня все прошло хорошо, — сказал мужчина, знавший арабский, когда они встретились.
Он улыбнулся Али, который сиял от восторга.
— Все прошло просто отлично, — подтвердил он с задором пятилетнего мальчишки.
— Ты хороший стрелок, — подчеркнул мужчина. — Другие промахнулись бы по мишени, двигающейся так быстро.
Али невольно потянулся.
— Я слишком много лет упражнялся.
Мужчина довольно кивнул.
— Мы знали это и поэтому выбрали тебя.
Казалось, он раздумывает над тем, что сказать дальше.
— Пойдем, — сказал он и кивнул в сторону рощи, где снег сверкал между частых стволов.
Али заколебался.
— Пойдем, — повторил мужчина. — Осталась лишь одна маленькая деталь.
Он тепло улыбнулся, и Али снова почувствовал себя в безопасности.
— Когда я смогу воссоединиться с моей семьей? — спросил он, входя в рощу.
— Очень, очень скоро, — ответил мужчина и обернулся.
Через секунду раздался выстрел и завершил путешествие Али.
Когда Фредрика Бергман в понедельник пришла на работу, в коридоре следственной группы бурлила жизнь. Эллен Линд широко улыбнулась коллеге:
— Прекрасно выглядишь! Лучше со сном?
Фредрика кивнула, просияв, а потом смутившись, сама не зная почему. Она и сама не знала, почему ей настолько лучше спалось. Быть может, семейный ужин в субботу подействовал на нее таким неожиданно благоприятным образом. А может, игра на скрипке тоже помогла. Начав, она уже не могла остановиться. Память сидела в пальцах, и Фредрика играла, хоть и фальшивя иногда, пьесу за пьесой.
Алекс, напротив, не выглядел особенно выспавшимся, когда открывал совещание в «Логове» небольшим докладом о том, что удалось выяснить за выходные.
«Он ведь тонет, а мы и пальцем не пошевелили, чтобы помочь ему», — подумала Фредрика.
Петер и Юар сели на максимальном расстоянии друг от друга. Группа, такая сплоченная вначале, грозила развалиться за несколько дней. С некоторым облегчением Фредрика отметила, что, по крайней мере, в этом конфликте она не виновата.
— Я проверил заявления Рагнара Винтермана о том, что Эрик Сунделиус получил два выговора и ранее обвинялся в убийстве. Это правда, — сказал Петер. — Вопрос только в том, что это значит в нашем контексте.
— А это
— Нет, — с расстановкой произнес Алекс. — Мы так не считаем. — Но с другой стороны, что именно произошло, мы тоже не знаем.
Фредрика колебалась.
— Я поразмыслила немного о сестрах Альбин, — начала она. — Не совершаем ли мы ошибки, так сказать, рассматривая странности по отдельности…
Все вопросительно поглядели на нее, и Фредрика поспешно продолжила:
— Мы все время говорим о неясностях в расследовании как о вещах независимых. Все действительно выглядит, словно Якоб Альбин застрелил жену и себя, но тем не менее мы считаем, что это не так. Юханна Альбин куда-то пропала, но мы не знаем куда. Есть основания подозревать некоторые нестыковки и вокруг смерти Каролины Альбин, но и там мы не знаем ничего наверняка. — Фредрика набрала воздуха: — А что, если все тут взаимосвязано? Я только это хотела сказать.
Алекс подпер рукой подбородок, вдруг словно постарев на десяток лет.
— Значит, так, — начал он, — никто здесь не считает, что все эти вещи не имеют между собой ничего общего. Проблема скорее в том, что мы не знаем, как именно они взаимосвязаны. У тебя какие идеи?
— Я подумала, что, возможно, умерла не Каролина, — сказала Фредрика, поморщившись. — Понимаю, что это немного глупо звучит.
— Ее ведь опознала собственная сестра. — Петер поднял бровь. — И при ней были ее водительские права.
— А что, так сложно достать поддельные права, если очень надо? — возразила Фредрика. — И каков шанс, что врач заметит фальшивку? Каролина Альбин была опознана сестрой, которая как сквозь землю провалилась. А если допустить, что Каролина жива, то надо признаться, что и ее мы тоже не смогли найти. В этом все и дело, как мне видится. Почему она не дает о себе знать, несмотря на то что СМИ подняли такой шум?
В комнате стихло. Все видели утренние газеты — с передовицами во всю полосу, посвященными исключительно семье Альбин. На этот раз журналистам удалось раздобыть фотографии обеих дочерей.
«ГДЕ ЮХАННА АЛЬБИН?» — кричал один из заголовков, намекая, что и с ней что-то стряслось.
— Я понимаю, о чем ты, — ответил Алекс Фредрике. — Конечно, ты можешь быть права. Но причинами странностей могут быть и гораздо менее драматичные обстоятельства. Каролина Альбин не подает голоса, потому что она действительно мертва, а Юханна Альбин — потому что еще не знает, что произошло. Но я согласен, если она не объявится до середины недели, нам придется принимать меры.
— Вы считаете, с ней могло что-то случиться? — спросил Юар.
— Либо так, либо, как говорит Фредрика, у Юханны есть основания скрываться от полиции.
Он обернулся к Фредрике.
