- Извини, - сказал я, садясь на диван рядом с ним, - Я не имел право что-то тебе предъявлять. Просто я был уверен, что ты предпочитаешь женщин.
- Так и есть, - ответил он, - Наверное.
- Ты таким образом пытался мне мстить за Шурку, что ли? – догадался я.
- Вроде того.
Он, нахмурившись, смотрел в одну точку, словно ему в голову внезапно пришла очень неприятная мысль, и теперь он пытался придумать, как от нее избавиться.
- Скажешь мне, о чем думаешь? – спросил я.
- Нет. Не сейчас. Чем сегодня займемся?
- Предлагаю есть, трахаться и разговаривать. И ради всего святого, никаких торговых центров!
Казачок рассмеялся, но с удовольствием провел со мной в номере оставшиеся два дня. Мы смотрели новогодние фильмы и много разговаривали. Больше всего меня волновало мое будущее.
- Это немного страшно, - признался, - Что я буду делать? Где жить?
- Что значит – где жить? – переспросил Казачок, - С нами.
- С тобой и Мариной? С чего бы? Мне надо строить свою жизнь.
- Ты не хочешь жить с нами?
- Я думаю, что Марина будет против, - признался я, - Из-за меня ушла Соня, вряд ли Марина мне это простит.
- За шестнадцать лет она успокоилась. И мы это обсуждали. Ты живешь с нами. Если сам не против, конечно, - Саша посмотрел на меня с непонятной тревогой, как будто снова подумал о чем-то очень неприятном.
- Чего ты боишься? – спросил я, - Ты иногда так странно смотришь.
- Вот этого, как раз, и боюсь, - что ты захочешь жить своей жизнью, отдельно. Ты имеешь право, если хочешь, просто я…
- Мы все равно будем видеться, - сказал я, - Но мне надо определиться, что делать дальше. Не могу же я просто поселиться у вас и сидеть на шее. Мне нужно какое-то занятие.
- Читай книжки, - предложил Саша, - Как раньше.
- Раньше я учился, собирался стать инженером.
- Иди опять учиться, если хочешь. Хоть всю жизнь учись, если тебе это так нравится.
- А вы с Мариной будете меня содержать?
- Мы с Мариной – это громко сказано, - Саша рассмеялся, - Скорее, Марина будет содержать нас обоих.
- И тебя не напрягает жить за ее счет?
- Я ж цыган, для нас это нормально, - он снова рассмеялся, - Какая разница? Чего ты стал об этом думать? Раньше мы так и жили – девчонки где-то брали бабло, я ковырялся в машинах, ты читал книжки. Что изменилось теперь?
- Теперь я не студент, а взрослый, трудоспособный человек. С чего бы Марине меня содержать?
- Поэт, ты, может, удивишься, но на воле ты обойдешься ей дешевле, чем на зоне. Так что, теперь она даже сэкономит.
- Я об этом не подумал, - смутился я, - Получается, что я ей очень много должен.
- Денег?
- И денег тоже.
- Ты же понимаешь, что деньги – самая маленькая проблема?
- А какая проблема самая большая?
Саша задумчиво вздохнул и ответил:
- Соня. Если она не вернется, всё будет довольно мрачно. Ты должен сделать так, чтобы она тебя простила.
- Она никогда меня не простит. Она считает, что из-за меня погибли те девочки. Но она вернется, я клянусь тебе.
- Откуда ты знаешь?
- Просто знаю. Чувствую.
Я был абсолютно уверен в том, что Соня вернется. Я не мог даже сам себе объяснить, на чем основана моя уверенность, но я точно это знал. И готов был сделать для этого все, что угодно.
Марина встречала нас в аэропорту.
- Я посадила детей в самолет, и дом полностью в нашем распоряжении, - заявила она, едва мы подошли, - Привет, Поэт. Рада видеть тебя живым.
Я хотел что-то ответить, но не смог. Горло сжалось в тугой комок, а из глаз потекли слезы, много слез. Марина обняла меня и ласково прошептала:
- Ну, ты чего? Теперь все будет хорошо, поехали домой.
Саша сел за руль, а мы с Мариной устроились на заднем сиденье. Я уткнулся лицом в ее шею, и ее шарф промок от моих слез. Я никак не мог остановиться. Иногда казалось, что уже все, успокоился, но стоило поднять голову и попытаться что-то сказать, как снова в горле вставал этот ком, а из глаз лились слезы.
Софья
Я вызвала такси в два часа ночи. Кучерявая и две наши приятельницы, с которыми я отмечала Новый год, сверлили меня недобрыми взглядами. И я не могла их за это осуждать.
- Я хочу еще раз уточнить, Лисичка, - бесцветным голосом произнесла Кучерявая, - Ты действительно хочешь послать все, чего добилась, ради какого-то зека? Ты ведь понимаешь, что он органически не способен даже оценить то, что ты делаешь? У него тупо на это мозгов не хватит.
- Это не для того, чтобы он оценил, - мягко сказала я, поглядывая на экран телефона в ожидании машины, - Это для того, чтобы мне было хорошо. То, чего я добилась, никуда не денется. Есть другие женщины, готовые сотрудничать с вами на ваших условиях.
- Но мы не можем доверять им так, как тебе.
- Пока не можете. Со временем сможете. Сейчас все больше молодых девчонок даже не начинают отношения с мужчинами, не общаются, держатся на расстоянии. С ними у вас не будет такого риска, как со мной. И со временем вы, наверное, построите прекрасный мир. Мы построим. Просто я пойду другим путем.
- Будешь вести переговоры с мужлом и умолять их дать нам побольше прав и поменьше нас убивать и калечить? – фыркнула Надя.
