- Да ты, смотрю, озабочен своей внешностью больше, чем эти пластмассовые девицы, - усмехнулся я.
- Если не нравится, можешь сломать мне нос обратно, - улыбнулся он, - Доедай и пойдем стричься, у нас запись.
В парикмахерской молодой парень усадил меня в кресло и начал весело щелкать ножницами, даже не спросив, чего я хочу.
- Ничего, что я занимаюсь самодеятельностью? – протяжно спросил он, - Здесь все равно не так много вариантов, если Вы, конечно, не хотите стрижку под ноль.
- Ну, именно так меня и стригли последние шестнадцать лет, поэтому я не против разнообразия, - ответил я.
Парикмахер посмотрел на меня испуганно и продолжил стричь молча. В углу работал телевизор, и в какой-то момент на экране мелькнуло знакомое лицо Шурки. Я прислушался к новостям. Журналист рассказывал про то, что Александр Левский, осужденный по делу олигарха Милошевича, находится в лечебно-исправительном учреждении под усиленной охраной. Предполагается, что в исправительную колонию он не вернется и выйдет по отбытии срока из лечебного учреждения.
- Видишь? – сказал Казачок, - Все с ним в порядке, не волнуйся.
- Да я не волнуюсь, - ответил я, - Мне все равно.
Я видел, что Казачка обрадовал мой ответ.
После парикмахерской мы отправились в торговый центр, где Сашка накупил кучи шерстяных палантинов, шелковых платков, золотых цепей и серебряных ложек, потребовав каждый подарок индивидуально упаковать и подписать.
- Сколько у тебя цыганской родни? – спросил я, в ужасе глядя на кучу подарков.
- Много. Родители же в разводе, у каждого новая семья, куча детей, у них свои дети, и у тех тоже свои дети. А у моей бывшей жены новый муж, и у них тоже новые дети. Вот черт, вчера же была свадьба Михася и Папуши. Напомни мне на почте, чтобы я им подарок переводом отправил.
- А на карту нельзя скинуть?
- Нет у них карт.
- Да ладно, даже у меня на зоне была карта.
- А у них нет. Поэтому деньги – только переводом. Я отправлю Алмазу, а он подарит от меня. Карты ему два раза заводил – он их то теряет, то пароли забывает. Проще так.
С почты мы вышли уже в темноте. Казачок забежал в какое-то красное заведение с непонятным названием и купил с собой гамбургеров и курицы, а потом потащил меня в магазин за коньяком. Я никак не мог дождаться, когда уже закончится эта долгая прогулка. Радовало только то, что по Сашке было видно, что ему тоже все это надоело, и он хочет вернуться в номер. Едва мы зашли и закрыли дверь, он впился в мои губы поцелуем, но тут же отстранился и спросил:
- Не передумал?
- Ты с ума сошел? Ты меня весь день заставил этого ждать. Но мне надо в ванную.
- Да, мне тоже. Встретимся через десять минут.
Я закрылся в ванной комнате и посмотрел на себя в зеркало, велел себе успокоиться и не паниковать. Главное – снова не грохнуться в обморок, и тогда я получу то, о чем мечтал большую часть своей жизни. Наверное, будет больно? Я спрашивал Шурку, и он сказал, что не больно, если правильно подготовиться. Надо было подробнее узнать у него, что значит правильно подготовиться. Я встал под душ и расслабился, намыливаясь и думая о том, что меня ждет. Хочу ли я этого? От одной только мысли мой член болезненно напрягся. О, да, я хотел, и ждать не было смысла. Как и одеваться.
Саша ждал меня в спальне. Он молча притянул меня к себе и, наконец, поцеловал так, как я хотел. Как вчера, с языком, глубоко и медленно, сводя меня с ума этим своим шариком. Прекратив поцелуй, он внимательно посмотрел на меня и спросил:
- Все в порядке?
- Все прекрасно, - ответил я, - Давай не будем с этим затягивать.
- Давай не будем спешить, - возразил он, - У нас куча времени.
Он снова поцеловал меня, долго и обстоятельно. Голова кружилась от его запаха, его губ, ощущения его мышц под моими руками. Он стал крупнее и, кажется, сильнее. Я, наверное, тоже. Он осыпал мелкими поцелуями мою шею, облизнул мочку уха, одновременно играя пальцами с моими сосками. Я услышал собственный хриплый стон.
- Нравится? – спросил он, спускаясь губами по моему животу вниз и внезапно начиная подниматься обратно.
- Ты меня дразнишь, - ответил я, - Прекращай это.
- Ммм… Я подумаю, - его лицо снова было напротив моего, и я потянулся к его губам для поцелуя, притягивая его к себе как можно ближе.
Саша обхватил оба наших члена одной рукой и двигал ей в такт нашим языкам. Такого мы раньше никогда не делали. Я выгибался к нему навстречу и почти сходил с ума. Мне было все равно, будет ли какое-то продолжение, того, что есть, было более, чем достаточно.
- Боже, - прошептал я в его губы, - Боже мой, Казачок.
И кончил. Он усмехнулся и поцеловал меня.
- Вот черт, - разозлился я, - У нас были другие планы.
- Не спеши, - сказал он и сунул подушку мне под голову, - Открой рот.
О, да. Он сел мне на грудь, и его член оказался напротив моего рта.
- Привет, я скучал, - сказал я и облизнул головку.
- Ай, блядь, - сказал Казачок и выстрелил спермой мне в лицо.
