- Это если меня в универе в туалет затащат, - мрачно сказала Юля, - И то, если во время перемены, то кто-нибудь зайдет, а если во время пары, то меня же и спросят, почему я была в коридоре, когда должна была быть на лекции. Заметьте, именно меня спросят, а не их. А если меня здесь, в этом жутком месте, куда-нибудь затащат, то точно начнут выяснять обстоятельства с вопроса, какого хрена я сюда поперлась, и чего мне, такой хорошей девочке, дома не сиделось. Сидела бы дома – и не было бы у серьезных дяденек лишней работы. Скажут, что, наверное, сама хотела, раз пришла сюда, иначе зачем же мне еще приходить? У меня же других дел быть не может. В итоге дело-то заведут, но в меня все будут пальцами тыкать, как будто это я падаль последняя, а их еще и пожалеют – скажут, из-за какой-то шлюхи у мальчиков жизнь под откос пошла.
- Угу, ограничение свободы потенциальной жертвы как профилактика преступлений, - согласилась я, - Да пошли они нахуй со своими тупыми правилами и предосторожностями якобы в наших же интересах! Пока мы не нарушаем закона, мы ни в чем не виноваты. А виновные должны отвечать за свои преступления против нас. И если нас не защищает государство и общество, значит, мы должны защищать себя сами!
- Прямо хочется встать и похлопать, как в театре, - Натаха снова затянулась, - А делать-то что?
- Мы отомстим, - сказала Марина, - Натаха, давай сделаем так, чтобы ты почувствовала себя сильной и свободной. Можем убить их.
- Не, убивать – это как-то зашкварно, - сказала Натаха, - Так, если отпиздить только. Жалко, Казачка нет, ты могла бы его попросить. А Поэт справится с двумя?
- Никакого Казачка, никакого Поэта, - сказала я, - Сделаем всё сами. Давайте подумаем, что мы можем. Говорите, они в парке? Пойдемте туда, посмотрим, что да как.
В парке к нам быстро пришел план мести. Обсудив детали и подготовившись, попутно выпив по бутылке пива, мы приступили к делу. Мне было страшно и весело.
Марина
В парке полно народу, но это больше помогает, а не мешает– легко затеряться. Мы с Соней вешаем на двери деревянных туалетов таблички «ремонт» и, надев перчатки, разбираем деревянные полы, так, чтобы получилась яма. Лена и Юля караулят Лысого и Мишаню в кустах за туалетами, куда мужики ходят ссать, Натаха стоит на стреме. Первым приходит поссать Мишаня. Он уже сильно пьян, с трудом держится на ногах. Лена идет к нему и молча берет за руку, ведет в туалет. На Лене мое старое платье под леопарда – тогда многие девки такие прикупили – и тонна косметики, за которой не видно лица. Этот дебил радуется, думает, ему сейчас обломится. А мы подкрадываемся сзади и вместе толкаем его прямо в дерьмо. Он смешно плюхается, опрокидывается, потом вскакивает и пытается выбраться. Мы убегаем, пока он нас не узнал или не запомнил. Покупаем мороженое и наблюдаем, делая вид, что просто глазеем по сторонам. Воплей Мишани никто не слышит из-за музыки, а из-за таблички «ремонт» никто не заходит в туалет.
Лысый идет искать товарища только минут через десять. Он обходит туалеты, смотрит на таблички и уже собирается пойти обратно, но Натаха, подойдя сзади, закрывает ему глаза руками. Лысый ржет и щупает руки Натахи, пытаясь угадать, кто это. Соня открывает дверь второго туалета, и мы резко впихиваем туда Лысого, сразу перекидываем в дерьмо и несколько секунд наблюдаем, как он барахтается. Здесь слышно, как за стенкой вопит о помощи Мишаня, и это доставляет нам особое удовольствие.
На улице мы встаем недалеко от сцены и делаем вид, что смотрим представление, а сами все ждем, когда эти два идиота выберутся из нашей ловушки. Я внутренне ликую, как будто мы не просто скинули в дерьмо двоих ублюдков, а отомстили в их лице всем мразям, которые встречались на моем пути. А их было слишком много за мою не очень длинную жизнь. Я улыбаюсь, думая о том, что я сделала бы с каждым мерзавцем, который меня облапал без спросу, или оскорбил, или попытался изнасиловать, или считал, что купить право трахать меня, как захочется, – нормально. Каждого своего клиента я бы с удовольствием бросила в дерьмо в компанию к этим двоим ушлепкам.
- Девчонки, только никому не говорите об этом! Не рассказывайте, что это мы! – говорит Соня, - Мы знаем, и этого достаточно.
- Да, пожалуйста, - соглашается Натаха, - А то они меня уроют. Я только Людке расскажу, она моя лучшая подруга.
- Конечно, не расскажем! – смеется Юля.
В это время из туалета появляется Лысый – он не такой пьяный, как Мишаня, и выбирается быстро. Он громко орет матом про то, что уроет суку, которая это сделала. Вокруг него начинает собираться народ, люди показывают пальцами и ржут. Когда толпа становится достаточно большой, мы тоже подходим ближе. От Лысыго несет дерьмом, он пытается вытереть руки о деревья, но получается не очень. Потом он вспоминает о Мишане, открывает второй туалет и пытается помочь ему выбраться. Мишаня цепляется за его руку и чуть не утягивает его к себе. Вокруг стоит дикий хохот. Но тут приходят менты, велят всем расходиться, и веселье заканчивается.
