Жизни берсерка ничего не угрожало. Как только мы приехали, ей очистили и зашили раны, сделали переливание, слишком много она потеряла крови. В себя Марго пришла уже на следующий день, но меня к ней не пускали. Искали несостыковки в наших рассказах. И в итоге, отец вызвал меня к себе на ковёр.
Мари открыла дверь особняка Кидман. Девушка лучезарно улыбнулась, пропуская меня внутрь.
– Твой отец ждёт в кабинете.
– Спасибо, – кивнул и направился на верх.
Мари – младшая сестра Марго, с которой белый змей закрутил роман более двух лет назад. С её появлением отец ослабил хватку на наших с матерью шеях, и только благодаря этому я смог пробраться в контору. Несмотря на мои подозрения в причастности Мари к убийству своих родителей, за некоторую свободу действий я могу её поблагодарить.
Обстановка в стиле минимализма в светлых цветах не вязалась с внешним убранством старого особняка, где уже третий век проживает магическое семейство. Бытует мнение, что маги обязаны силой своим предкам – материальным существам.
Кого в нашей родословной только не было. Но из-за этого грандиозного смешения на моей шее и проступил знак стигмы в виде ликориса, цветка смерти, удерживающего мага от безумия.
Стучу в дверь из чернённого дерева и после окрика отца вхожу внутрь.
Андреас Кидман суровым взглядом пытается пригвоздить меня на месте. Но, к его несчастью, этот приём не работает лет с пятнадцати. Он всегда был со мной строг и суров. Мои желания никогда не имели для него значения. Альфа-оборотень умеет только повелевать над более слабыми. Я же потратил почти двадцать лет, чтобы заслужить его похвалу. Помог случай, разорвавший этот порочный круг и мою веру в абсолют этого человека.
Андреас ужасно вёл себя с моей матерью. Но я, в силу возраста, этого не понимал и думал, что так и должно быть.
После очередной стычки организации и конгломерата отец злющий вернулся домой. Добрая и чуткая Лилиана встревожено встретила его на пороге. А он только вызверел на неё и ударил. Тело самого дорогого для меня человека без чувств упало на пол, и тогда он занёс ногу для удара.
В тот день жар, что жил во мне, вырвался. Огненная полоса отсекла бесчувственную женщину от отступившего змея. Андреас никогда не был дураком и прекрасно понимал, если он не подчинит своей воле меня сейчас, то не сможет это сделать уже никогда, и в доме появится второй альфа, пусть и полукровка.
По холлу раскручивались огромные кольца белого змея, погремушка на хвосте, обычно приводящая в ужас, сейчас не вызывала никаких чувств. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками полуторатонный змеи давили силой, заставляя преклонить голову и пасть на колени перед величием.
Я был сыном своего отца, именно его гордая осанка и ехидная усмешка отразились на мне в трудный момент. Слетели все ограничения и запреты. Я. Не. Мог. Уступить. Ему.
Огненный круг оцепил его фигуру. С моих уст слетели слова древнего проклятья, которое я не так давно вычитал в прабабкиной книге.
Только потом я узнаю, что бабуля была сильной ведьмой, держащая под каблуком весь квартал красных фонарей. А сейчас проклятье пало на голову альбиноса.
– Отныне, Андреас, твоя вторая ипостась в моих руках, – наблюдал, как фигура, корчась от боли, принимает человеческую форму.
С тех пор мама вернулась в ковен, а отец держит в строжайшем секрете своё бессилие.
– Сын, я, конечно, безумно рад, что ты одумался и готовишься перенять дела. Но скажи, своему неразумному старику, – впился в меня жестокий взгляд, – что ты делаешь рядом с Марго Эстраль?
– Она – мой начальник, – как можно более беззаботно отвечаю, – никто не научит меня убивать лучше, чем ледяной берсерк.
Отец прищурился и прошипел:
– Держишь меня за дурака? Думаешь, я не знаю, что ты искал её. Перерыл весь архив, шантажировал сотрудников.
Я хранил молчание, ожидая продолжения. Пусть раскрывает все карты.
– Тебе, как моему наследнику, ничего не угрожает. А вот от неё организация может избавиться в любой момент.
Злость клокотала во мне, на провокацию идти было нельзя. Но, готов поспорить, в волосах перекатывались огненные искры. Сложно сдержать сильные эмоции.
– Твоя слабость очевидна, – с победной улыбкой продолжил змей, откидываясь в своём кресле, – поэтому, мальчишка, следи за своими действиями, иначе она пострадает.
– Ты закончил? – демонстративно зевнул, время двигалось к полуночи, а мне надо было в больницу.
– Закончил.
– Тогда я пошёл, – поднялся и направился к двери, – и да, – обернулся и посмотрел в ядовитые глаза, – спасибо за предупреждение.
Внизу лестницы, кусая ноготь, беспокойно ждала Мари. Улыбнулся девушке, взяв за руку, и прошептал:
– Когда захочешь сбежать, позвони.
– Но я не…
– Когда, – повторил я и быстрым шагом покинул территорию поместья.
И только в машине моё лицо озарила горькая улыбка разочарования.
"Неужели я всё ещё надеюсь, что он изменится?"
Завожу мотор.
Леон
