— Потому что, — отрезал он. Я уже была готова возмутиться, как он продолжил. — Потому что, для всех вокруг ты моя. Моя собственность. И покуситься на мою собственность — значит, оскорбить лично меня. Сай сейчас рассыпался в извинениях, уж не знаю, чем ты его так впечатлила, но кривился он знатно, что на чужое покусился. Если кто-то узнает, что договор больше не в силе, начнутся вопросы. Ненужные. Поэтому, пока ты моя.
— Ладно. Я в общем-то и не собиралась. С Сайтором глупо вышло, — я поморщилась. Да уж, повторять поцелуй с Сайтором не хотелось. А если в договоре был какой-то пунктик, и я теперь на всех так реагировать буду? Подозрительно прищурилась, глядя на Тайлинга. Неужели провел?
— И в чем я опять виноват перед тобой, Марго? — хмыкнул он.
— В договоре есть пункты, о которые мы не обговаривали и ты все-таки протолкнул? Он уже заключен, так что, признавайся, ничего все равно уже не изменить, так я хотя бы знать буду.
— Нет, — он покачал головой.
— Я ведь могу и проверить. Представляешь, что будет, если я на посторонних мужиков с поцелуями бросаться начну?
— Нет, — он слитным движением метнулся ко мне и навис, — я уже сказал, что нет ничего того, о чем ты бы не знала. И не смей, Марго. Не смей так шутить, — его шепот касался теплым дыханием моих губ, а глаза затягивал темный туман, со всполохами стали, — не дразни. Я ведь тоже, — его пальцы, едва касаясь заскользили от виска к скуле, потом к шее, рассыпая по телу мурашки, заставив сердце биться сильнее, — могу дразнить. Ты знаешь. И договор мне это не запрещает.
Задохнулась от возмущения.
— Ах ты…
Договорить он мне не дал. Впился в губы поцелуем. Быстрым, яростным, горячим. Ужалил. И исчез. Растворился в темной дымке, оставив меня сжимать руки в кулаки от ярости.
— Трус, — выкрикнула в темноту, — и не смей вваливаться ко мне без стука! — запустила подушкой в еще не расстаявшую дымку и упала на кровать.
На следующий день прибежала Ния почти сразу после завтрака, затащила в комнату, велела лечь и "не дергаться', потому что времени у неё 'в обрез'. Быстро пошаманила у меня над телом, подсвечивая то одни энергетические линии, то другие.
— Так, тут уже хорошо, тут тоже неплохо, — бормотала целительница себе под нос, — здесь уже все в порядке, спать надо побольше, восстанОвится, о-о, это интересно, ладно, потом посмотрю. И вот тут. И кровь возьму. После возвращения. Так, все, — взмах рукой и уже довольно яркие, крепкие линии, которые чуть подрагивали под умелыми руками целительницы, исчезли. — Вставай. Ладно, езжайте, куда там вам нужно. Я отпускаю. Тай велел не обманывать тебя, но очень рекомендовал найти причину, чтобы оставить. Но если уж не найдётся, то и не страшно, — хитро улыбалась Ния и в конце подмигнула мне, как заговорщице.
— Вот же засранец, хотел отвязаться значит, — ответила на улыбку Нияры. Нравилась она мне. Такая светлая, искренняя.
— Вот видишь, Ритка, даже такие упрямцы, как наш вирр, поддаются перевоспитанию, — звонко рассмеялась. — Ладно, о перевоспитании упрямцев поговорим потом. У меня тех упрямцев, у-у-ужас как много. На целую лабораторию для экспериментов наберётся. Это я к чему, вернёшься, жажду подробностей, как ты его с собой взять заставила, что он даже ко мне прискакал с утра пораньше, как к последней надежде оставить тебя дома, — она посмеивалась и выставляли на прикроватный стол флакончики с короткими надписями. — Это все тебе с собой. Вирру отдам вечером отдельно, — вот этот, — ткнула в тёмный уже знакомый флакон, — попей ещё недельку, лишним не будет. Пусть организм крепчает. Все, мне пора. Свидимся, — она махнула рукой и упорхнула.
Я только головой покачала. Ураган, а не девушка. Только этот ураган был ласковым, бережным, а не разрушающим.
Моя вторая попытка дойти до библиотеки и стащить там какое-нибудь полезное чтиво в дорогу, снова не увенчалась успехом. В этот раз я добралась до середины лестницы, когда в дом ворвался ещё один ураган. Более многочисленный. Госпожа Шелла с её юркими помощницами. Теперь уже она утащила меня в мою комнату. Примерять одежду.
— По распоряжению вирра Ториэса, — важно кивнула она, подавая знак помощницам.
Они раскладывали на кровати и креслах элементы гардероба, а я не очень понимала, зачем мне новые длинные юбки, если, во-первых, их у меня есть, а, во-вторых, сам же сказал, брать удобное. Я уже даже прикинула, что возьму.
— Зачем? Это нельзя отложить?
Закрадывались у меня мыслишки, что Тай решил отвлечь меня чем угодно, лишь бы времени собраться не осталось. А вечером, кто сам себе дурак и не готов к отплытию? Правильно, я! И свалит весь такой разочаровано огорченный вирр в дальнее плавание без меня, ещё и пожурит, что не успела, не поторопилась. "Ах, женщины, что с них взять", — удрученно махнет на прощание и слиняет. Так и вижу эту картину, когда стоит только отвернуться, как ледяная маска трещит, осыпается, под натиском самодовольной улыбки.
