- Так ты хочешь свободных отношений?
- Да. Раздвинь ноги.
- Нет! Пусти меня!
- Ага, сейчас, — усмехнулся Ник, и его глаза блеснули гневом. Он перевернул ее и погладил по ягодицам, тут же с силой шлепнув так, что она заорала.
- Что не так со свободными отношениями для тебя? — спросил он, тяжело дыша над ухом. — Неужели будешь строить из себя домашнюю клушу?
- Просто я хочу своего парня, — процедила она, яростно сопротивляясь, невольно заставляя его тратить силы на удерживание.
- У тебя будет свой парень, — так же яростно выпалил Ник, сжимая ее сильнее. — Я буду тебя трахать, пороть, сопровождать на вечеринки и заботиться о тебе. Откажись от дурацкой ревности и контроля. Будь моей шлюшкой и получай удовольствие.
- Я не шлюха!
- Да, ты не шлюха, ты рабыня. Тебе нравится складывать носки и мыть посуду. Я предлагаю тебе повышение, — усмехнулся Ник.
Он сделал всего одну маленькую ошибку, пытаясь удерживать ее одной рукой и лапать другой. Марго на секунду расслабилась, а потом, резко извернувшись, вырвалась и влепила звонкую пощечину.
До последней секунды она была уверена, что он поймает ее руку, но этого не произошло, и Марго почти оглохла от звука удара. Ошеломленно глядя на его краснеющую щеку, она беззвучно шевельнула губами. Время вдруг остановилось и пошло очень медленно — она наблюдала за тем, что происходило с лицом Ника как в замедленной съемке. Его глаза раскрылись от удивления, а затем сузились от гнева. Он беззвучно выдохнул, прижимая ладонь к щеке, сел и смерил ее убийственным взглядом.
Когда Ник поднял руку, она инстинктивно закрылась, но он неожиданно мягко отвел ее ладонь и нежно коснулся лица:
- Ты будешь наказана за это. Но не сейчас.
Ей было сложно не выглядеть ужасно виноватой. Она все еще не могла поверить, что сделала такое.
- Почему? — спросила она, чувствуя себя ужасно, ужасно виноватой.
- Потому что сейчас я хочу, чтобы ты меня выслушала. Хорошо?
Дождавшись ее расстроенного кивка, Ник обхватил ее лицо ладонями и сказал:
- Я хочу, чтобы ты знала: я себя контролирую. Я не причиню тебе зла. Не ударю по лицу, например, потому что я знаю, что тебе не нравятся пощечины. Даже если ты ударишь меня — я не ударю в ответ. Не бойся.
- Прости меня, — выдохнула она. — Я не знаю, что на меня нашло.
- Это находит на всех нижних, когда они со мной, — улыбнулся Ник. — Я спровоцировал тебя.
- Так ты нарочно меня отпустил? — вдруг дошло до Марго, когда она поняла, насколько довольным собой он выглядит.
- Конечно, — отмахнулся он так, как будто речь шла о чем-то совершенно естественном.
- Зачем?
- Потому что я люблю подчинять, — усмехнулся Ник. — С виноватой нижней это проще.
- Я все равно не согласна на свободные отношения, — тихо сказала она.
- Прекрасно, — ответил он. — А теперь закрой рот и сними трусики. Не помню, говорил ли я тебе, что мы все-таки пойдем на вечеринку через неделю? К тому времени тебе придется отучиться спорить со мной.
Меховые ушки трогательно покачивались на голове. Ее глаза были зажмурены, веки подрагивали от напряжения. Тонкие пальцы, сжимавшие край стола — слегка напряжены. Полуголое тело, едва прикрытое маленькой юбочкой и меховым топом, вздрагивало от каждого удара, а губы негромко и несмело произносили имена.
После шлепка по спине от Макса она сказала «Артем». После чуть более увесистого удара по ягодице от Ирины — «Макс». А после нежного шлепка по бедру — «Ирина».
Все присутствовавшие тихонько рассмеялись.
- Это был Макс, котенок, — пояснил Миша причину веселья, когда Таня открыла глаза. — Еще?
Нижняя улыбнулась и кивнула, соглашаясь продолжить «угадайку». Наблюдать за этой простой игрой было довольно весело — все пока только разогревались и не собирались практиковать всерьез. Удары были совсем слабыми.
- Миша! — громко и уверенно сказала Таня, когда получила увесистый шлепок от своего верха в самом конце.
- Браво, один из десяти! — объявил он под общий смех. — Кто следующая?
Марго с улыбкой встала со своего места и продефилировала к столу, наслаждаясь взглядами верхних. На ней был новый костюм горничной — черная юбочка с кружевами и нарядным бело-красным передником, корсет в тех же цветах, подчеркивающий грудь, и чулки в сеточку. На голове — аккуратный пучок и кружевная снежно-белая наколка.
Взмахнув метелочкой для пыли, Марго откровенно бесстыдно наклонилась над столом, сметая с него несуществующую пыль под веселый смех зрителей, и только после этого легла, закрыв глаза.
Несмотря на все это представление, она сразу почувствовала, что напряжена. Ей прежде не доводилось играть с таким количеством доминантов сразу. И даже в этой детской игре, как оказалось, может быть что-то пугающее, особенно когда пауза длится чуть дольше, чем ожидаешь.
Долгожданный шлепок по ягодице заставил ее непроизвольно вздрогнуть и охнуть из-за этого напряжения, хотя он был очень нежным.
- Миша, — сказала она, немного подумав. Марго нутром почувствовала, что это кто-то новый, кто прежде не приближался к ней. И вариантов было немного.
