— Да легко, — пожала плечами Марго. — Это было не в Березовском, а в Петербурге. Помните, мы на «окружающем мире» проходили про Эрмитаж, там музей с картинами и всякой красотищей? Так вот. В Эрмитаже начали пропадать картины. То Рубенс пропадет, то этот… ну, который нарисовал, как у одного дяденьки непослушный сын сбежал из дома.
— Рембрандт, — подсказал всезнайка Макс. — «Возвращение блудного сына».
— Точно, — кивнула Марго. — И полиция не могла найти следов вообще никаких. И только наш Леха сразу обо всем догадался! Он понял, что картину сперли те, кто умеет летать, раз следов нет. Наверное, призраки. Но он был гордый и не стал навязываться, если его не зовут. И тут у него пропали все носки! А носки — это вам не Рембрандт. Носки каждый день нужны, а Рембрандт — только иногда. Леша рассвирепел ужас как! И рассвирепленный… то есть рассвирепевший, улетел в Питер и сказал директору Эрмитажа: «Я поймаю преступников!»
И дальше Марго рассказывала, как Леша летал по Эрмитажу и ловил призраков, укравших картины и носки. Но что-то ей мешало. Какая-то мысль отвлекала и не давала сосредоточиться. Поэтому конец истории вышел банальным — Леша всех поймал, картины вернул, носки надел… общее счастье. И только закончив рассказывать, Марго поняла, что за мысль ее беспокоила: а вдруг таинственный вор украдет Марфуту! Марго аж вздрогнула. Ручек-тетрадок ей было не жалко, носков-колготок тоже, а Марфута — единственная ценность, которой она действительно дорожила. И Марго решила приклеить кошку на ночь скотчем к полу. Начнет злоумышленник красть Марфуту, отлеплять замается и сам прилипнет. И когда ребята разошлись по спальням, Марго посвятила Джемку в свой план и начала его осуществлять.
К сожалению, Марфута не понимала опасной ситуации и не желала приклеиваться. Пришлось ее гладить, успокаивать, а когда умученная кошка наконец поверила, что от нее отстали, и задремала, то не менее умученная Марго прихватила ей хвост скотчем и приклеила к полу. И спать легла.
На следующий день Марго чуть не опоздала — отклеивала Марфуту. Кошке не нравилось ходить со скотчем, но отделяться от него она тоже не желала. Так что процесс затянулся.
Когда исцарапанная Марго с прилипшим к волосам куском скотча уже во время звонка влетела в класс, то быстро села за свою парту — мол, я тут уже давно сижу, а опаздывать и не думаю. И сразу поняла, что в классе что-то неладно.
Ребята не сидели, а стояли в проходах, и Ирина Игоревна стояла, и все смотрели куда-то. Марго проследила за их взглядами и тоже замерла.
Не было Валеркиной парты. Той самой, укрепленной бетоном, с огнетушителем сбоку. Просто не было, и все!
— Ее ремонтировать забрали? — спросила Марго, еще ничего не понимая. — Валерка ее взорвал наконец?
— Ее украли, — пояснил Артем. — Тот, кто вчера носки и ручки тырил, сегодня парту спер.
— А Валерку он тоже украл, вместе с партой? — огорчилась Марго. — Ой, как жалко.
— Нет, я тут, — высунулся из-за Саши Валерка.
— Она же очень тяжелая, — сказала Джамиля. — Кирпичами обложенная и бетоном. В кармане не спрячешь. Ирина Игоревна, а кто ее украл?
— Не знаю, — честно призналась Ирина Игоревна, не боясь уронить свой авторитет. — И кому она понадобилась? И как ее из пола выломали так, что следов почти не осталось?
Тут в кабинет зашли три полицейских, пять охранников и два мастера — делать новую парту. Черная Рука сунулась поглядеть, что происходит. Полицейские от нее шарахнулись, один аж об стенку стукнулся — громко, потому что был вооруженный и при ударе брякал. Им объяснили, что это биотехнология номер двести пятнадцать. И полицейские, косясь на Черную Руку, начали улики собирать. А охранники их охраняли. Наверное, чтобы улики на полицию не бросились. А мастера терпеливо ждали, когда они закончат эту ерунду и можно будет делом заняться — новую парту устанавливать и бетонировать.
Ирина Игоревна увела ребят в кабинет родной природы и начала нервно рассказывать о повадках медведей. Увязавшаяся с ними Черная Рука сделалась невидимой — боялась опять в аквариум попасть.
— Если каждый день по парте будут воровать, через две недели придется сидеть на полу, — прошептала Лилька Кристине.
— Вынесли бы сразу все парты. И мы бы устроили в классе дискотеку, — ответила Кристина. — Я люблю группу «Квадрицепс», а ты?
— Завтра будет похолодание, и выпадет снег, — сказал Артем. — Можно в снежки поиграть.
— Это третьего-то ноября?
— Снег же не знает, какое число. Он выпадает, когда хочет, — рассудил Артем. У него все лучше и лучше получалось погоду на завтра предсказывать.
— Похолодание — это ерунда, — задумчиво протянула Джамиля. — Я предчувствую неприятности. Прямо завтра.
— Так они уже начались, — сказал Макс. — Парту вот украли.
— Ха, это разве неприятности.
