Мы отдалились от города на приличное расстояние, прежде чем ковер остановился, зависнув в воздухе примерно на высоте девятого этажа. Аладдин поднялся на ноги и подошел к самому краю, внимательно что-то рассматривая внизу.
И не боится ведь! У меня, например, только от осознания такой высоты мурашки по спине побежали и ладони вспотели.
— Ох, Джинни, ты просто молодец! — воскликнул Аладдин, и я, решившись, наконец-то посмотрела вниз.
Ничего себе! Да это просто амфитеатр какой-то! Многоярусные трибуны для зрителей образовывали огромный круг размером с Колизей и засыпанной песком ареной. Трибуны были почти полностью забиты народом, который все еще прибывал.
Мы стали плавно снижаться прямо в центр арены. Люди, заметив наш ковер и Аладдина, приветственно завопили и захлопали. Ковер вновь завис над землей на уровне самых верхних трибун. Аладдин поднял руки в приветственном жесте, и шум толпы усилился многократно.
— Добро пожаловать на Мунафаса! — закричал он.
И голос был такой силы, что долетел до каждого зрителя, словно где-то внизу стояли огромные колонки с какого-нибудь рок-фестиваля.
«Магия», — поняла я.
— Добро пожаловать, достойные жители Аграбы, гости и просто случайно зашедшие! — продолжил Аладдин. — Мунафаса — это соревнования самых ловких, самых сильных, самых… В общем, я это повторяю каждый раз, и вы сами все знаете.
Он хмыкнул, и с трибун в ответ раздался смех.
— Любой может принять в них участие, ограничений нет! А наградой сегодняшнему победителю будет вот этот камень! — Аладдин вытянул руку, и на его ладони засверкал огромный рубин с кулак размером.
Толпа восторженно ахнула. Да и я тоже, честно признаться. Камень был самым настоящим, это моя чуйка сразу определила. И даже по примерным подсчетам стоил… да до фига он стоил! Особенно здесь, на Востоке, где рубины ценились выше алмазов.
— Подготовить арену! — воскликнул Аладдин и вновь поднял обе руки вверх. В правой ярким пламенем горел на солнце рубин.
— Ну, моя очередь, — услышала я тихий голос джинна, но обернуться не успела.
Внизу раздался низкий гул, а затем, прямо из песка, вращаясь, словно гигантские сверла, начали вылезать огромные колонны. Они были разной высоты и разной толщины. Самые маленькие не превышали человеческого роста, а самые большие почти доставали до нашего ковра. Некоторые абсолютно гладкие, а другие, напротив, все в странных каменных наростах. Несколько колонн и вовсе напоминали шпили.
Сверху мне было видно, что вершины колонн тоже не одинаковые. Где-то это были простые площадки, а где-то росли деревья или располагались небольшие прудики с водой.
Между колоннами прямо в воздухе на разной высоте повисли ковры и коврики. Свободно парили меж колонн доски, бревна и булыжники самых разных размеров, двигаясь совершенно хаотично.
А потом в самом центре арены выросла главная колонна — самая высокая. На ней стоял лишь небольшой столик. Наш ковер подлетел к ней, и Аладдин, под крики зрителей, положил на этот столик призовой рубин. После чего мы отлетели подальше, так, чтобы можно было без проблем видеть всю арену, и Аладдин провозгласил:
— Да найдет награда достойнейшего! Выходите, соискатели!
Громкие крики снизу подтвердили, что соискатели не заставили себя долго ждать. И сколько же их оказалось! Человек сорок, не меньше!
Я во все глаза смотрела, как из-под трибун выходят люди, одетые лишь в простые шаровары. Голые, мускулистые торсы блестели от масла, волосы были спрятаны под простые тюрбаны или скрывались под платками, повязанными на манер бандан.
— Начинаете по сигналу! — произнес Аладдин. — Кто первый доберется до камня, тот и станет его обладателем!
Вот тебе и развлечение! Паркур с местным колоритом и риском упасть с высоты девятиэтажного дома! Это ж верная смерть!
Но, похоже, кроме меня это никого не волновало. Даже Белогор с интересом смотрел вниз, как соискатели расходятся по арене, выбирая места для старта.
— Можно все — толкаться и бороться, но только не на песке. Стоять на земле разрешено два удара сердца. Тот, кто останется дольше, проиграет, — заключил Аладдин.
Царевна Будур поднялась со своего места и подошла к нему, взяв за руку.
— Да начнется Мунафаса! — крикнули они одновременно, а в воздухе взорвался ослепительный даже в лучах заходящего солнца огненный фейерверк. Это и стало сигналом.
Участники резко сорвались со своих мест, бросившись к ближайшим колоннам, а трибуны взревели, поддерживая всех сразу.
И тут стало окончательно ясно, почему неоднократно упоминались самые ловкие и самые сильные. Кто-то бросился к столбам и проворно, как обезьяна, цепляясь за малейшие шероховатости, карабкался наверх. Кто-то выбрал другой путь и, добежав до первых низколетящих предметов, стал взбираться вверх, перепрыгивая с одного на другой.
Но вот сработала первая ловушка!
Один из участников перепрыгнул с камня на маленький коврик и стал выглядывать следующую ступеньку. И тут ковер провис! Не ожидавший этого мужчина полетел вниз, но успел в полете схватиться за летящую доску.
Я выдохнула, только сейчас обратив внимание, что от напряжения даже дышать перестала.
