— Нет, дело не в тебе, — поспешила заверить она его, опасаясь, что ей придется умолять его продолжить, — просто… Я обнаружила в себе такие желания, о существовании которых и не подозревала. Они… ну, унизительны. Я считаю себя странной из-за своих предпочтений.
Он изучал ее лицо, беспокойство сменилось любопытством.
— Калкорианцы относятся без предубеждений к интимным удовольствиям. Возможно, Пана и Дерган были несколько… требовательными?
Он все понял, и его непринужденная манера разговора помогла Марьям расслабиться.
— Да, все было в точности так.
— Они доминировали, верно? Большинство калкорианцев поступают так. Как насчет тебя? У тебя хватило смелости привести меня сюда и поделиться собой. Ты препочитаешь ведущую роль? Или тебе также нравится подчиняться?
Подчиняться. Как одно-единственное слово могло одновременно расплавить ее внутренности и связать их в узел, было загадкой для Марьям. Да, она определенно находила подчинение возбуждающим.
— Мне понравилось, как они взяли меня под контроль. Как прижали меня так, что я почувствовала себя беспомощной. Были моменты, когда я подыгрывала, словно они берут меня без разрешения — не то, чтобы мне понравилась такая ситуация в реальности, — поспешила она добавить, её лицо горело от смущения.
— Конечно, нет, это ужасно. Но фантазия… совершенно отличается, не так ли? Знать, что ты в безопасности, при этом наслаждаясь риском? Ты это пытаешься сказать?
— Как от острых ощущений на безопасном аттракционе, — подтвердила она, тайно радуясь, что Келс не осудил её.
— Возможно, они показали, как будоражит легкая боль? Та, которая распаляет страсть?
— Да. — Марьям становилось все тяжелее дышать.
— И ты насладилась ей, — не вопрос, а утверждение. Он знал. — Так вот какие твои предпочтения, Марьям? Стимулирующая боль? Ограничения подвижности?
— Да, — признание сорвалось с её губ прежде, чем она успела его обдумать.
От медленной улыбки Келса её сердце забилось в опасном ритме.
— Что насчет подчинения? Ты передашь мне контроль? Желаешь, чтобы я сыграл роль твоего хозяина? Ты будешь податливой рабыней моих желаний?
Маленькая, очень маленькая часть ее требовала, чтобы она притормозила и обдумала его вопросы, но Марьям оказалась загипнотизированной его предложениями.
— Да.
Он отпустил ее и удалился. Марьям в замешательстве уставилась на Келса, который сел на скамейку. Неужели её ответы вызвали у него отвращение? Если так, то почему пах его формы напрягся так, что ширинка вот-вот лопнет?
Келс похлопал по бедру.
— Нагнись через мои ноги. Задери юбку до талии и стяни трусики.
Полностью озадаченная Марьям могла лишь моргать глазами.
— Что?
— Ты подтвердила желание служить мне. Что тебе нравится небольшая боль. Твой хозяин принял решение отшлепать тебя.
Она покачала головой, пытаясь понять. Он говорил на её языке, но слова не имели смысла.
— Что?..
— Эротическая дисциплина, передача контроля между любовниками. У тебя есть потребность подчиняться, у меня — доминировать. Таким образом ты отдаешься моим требованиям.
Туман прояснился, оставляя полное понимание предложения Келса. Ему было недостаточно удерживать ее, притворяясь, что она вынуждена выполнять его приказы. Она должна была уступить ему, исполнив его желание.
Спанкинг. Для которого она оголится, повинуясь его требованиям. У него большие, жилистые руки, даже костяшки широкие и говорят о силе. Он больно отшлепает её? Или обойдется парочкой жалящих прикосновений?
Почему ее возбуждала мысль о том, как его ладонь шлепает ее по голой попке до покраснения, в то время как она беспомощно извивается? Она была мокрой, шокирующе мокрой, даже промочила трусики, пока он сидел и терпеливо наблюдал за ней. С терпением, которое показало, что он слишком хорошо разбирался в её желаниях. С терпением, которое утверждало, что она подчинится ему.
Она сделала пару шагов навстречу ему, не осознавая, что делает. Ее пальцы вцепились в юбку, сминая ее, когда она собирала ее. Она двигалась как во сне, как в туманне, когда шла к Келсу. Ощущение ее трусиков, скользящих вниз по ногам, было слабым, скорее воображаемым, чем реальным. Она склонилась над его ногами. Перенесла на них свой вес. Даже давление его бедер под ее животом и грудью едва ощущалось, когда она задрала остальную часть юбки до талии.
— Очень хорошо, — услышала она дыхание Келса сверху, — у тебя очаровательная задница, Марьям.
Она подумала, что должна как-то ответить.
— Спасибо.
— Спасибо, хозяин.
— Спасибо, хозяин. — Никаких сомнений. Никакого страха. Только головокружительное предвкушение, похожее на транс.
Он задрал её юбку еще выше.
— Сложи руки на пояснице. Я буду удерживать их там, чтобы ты не смогла сопротивляться и попытаться прикрыться.
Ее руки скользнули за спину. Его теплые пальцы обхватили ее запястья, прижимая их к позвоночнику, как крепкие наручники, чтобы удержать ее на месте.
