— М-ль Малерусс, — сухо ответила Марианна, снова взяв книгу. — Вы должны это знать.
— Конечно, я знаю! Но я спрашиваю не об этом: как вас дразнят среди коллег?
Марианна обещала себе держаться спокойно, но навязчивость этого нахала моментально пробудила в ней гнев. Не хватало ей еще терпеть фамильярность этого низкого шпиона!
— У меня нет имени! И я вам не коллега!
Пальцы ее впились в кожаный переплет книги в то время, как она старалась не отрывать глаз от текста, чтобы не видеть бессмысленное лицо Флоке. Но она не могла не услышать его язвительный смех.
— Ух, ты! — сказал он грубо. — Какая задавака! Вы за кого себя выдаете, красотка? Не надо забывать одно: то, что я — ваш шеф! Кто ж вам будет их приносить, подарочки папаши Фуше?
Это было уж слишком! Забыв всякую осторожность и благие намерения, Марианна встала и указала слуге на дверь.
— Делайте то, что вам приказано, и ничего больше! — вскричала она. — Нам не о чем и никогда не будет о чем говорить. А теперь уходите!
Флоке пожал плечами, но взял в руки корзину для дров и ящик с пеплом.
— Идет! — бросил он нагло. — Пусть будет так! Только как бы потом не пожалела. Флоке добрый малый, но ужасно не любит, когда ему на лапу наступают!
Когда он наконец вышел, Марианна подбежала к столику у изголовья постели, налила стакан воды и залпом выпила. Руки ее так дрожали, что графин стучал о стакан, пока она его наполняла. Никогда еще до этой минуты она так остро не осознавала всей глубины своего бесправия. Этот мелкий инцидент открыл ей глаза. Какой-то лакей, подлый шпик, решил, что он ей ровня! Он чуть не начал тыкать ей! Нет… Это было невыносимо! Она не могла это стерпеть… Не могла!
Тем хуже для Фуше, пусть позлится, но завтра в рапорте она потребует заставить этого Флоке держаться почтительнее, иначе она не напишет больше ни слова.
С улицы донесся приглушенный расстоянием шум кареты. И снова желание убежать охватило Марианну, ожесточенную новой встречей с отвратительным образчиком мужской породы. После всего случившегося, что ей мешает надеть пальто, взять свой немудреный багаж и бежать на почтовую станцию? Она могла бы уехать в Брест… Никола, правда, вернулся в Англию, но м-м Легульвинек разве не будет рада ее появлению? Или же отправиться в Овернь на поиски неугомонной кузины, которая, может быть, радушно встретит ее?
Но, увы, это неосуществимо! Если м-ль д'Ассельна была под полицейским надзором, появление подозрительной беглой кузины стало бы причиной больших неприятностей. Что касается м-м Легульвинек, Марианна теперь вспомнила, что та собиралась оставить Рекувранс и переехать в Эннебон, куда ее больная дочь звала присматривать за детьми.
Другая идея пришла ей в голову: «Почему бы не направиться в Рим и там навести справки о ее крестном? Аббат Готье де Шазей не может, конечно, и представить себе, какие несчастья обрушились на его крестницу. Он считает, что она, если и несчастливо, то безмятежно проводит время в своих владениях в сердце деревенской Англии. Безусловно, ее явное смятение заставит его помочь ей, но что подумает он в глубине души — справедливой, доброй, принципиальной — об этой Марианне, двойной убийце, поджигательнице, преследуемой полицией двух государств?» При одной мысли, что он может с презрением отвернуться от нее, Марианна ужаснулась. Увы, делать нечего, приходится остаться… Хоть не надолго, по крайней мере! Здесь все-таки была музыка и достойный г-н Госсек, который скоро придет давать первый урок и на которого она возлагала столько надежд. Господи, только бы и он не попытался обмануть ее тоже!
Внезапно нервы Марианны сдали. Она бросилась на кровать и залилась слезами. Плакала она долго й горестно, погрузившись в глубину залившей ее печали. Подумать только, что когда-то, читая знаменитые романы, которые она так любила тайком поглощать, она мечтала стать одной из тех фантастических героинь, преодолевавших без единой морщинки на платье, без единого сомнения в чистой душе худшие опасности и роковые события! Ее жизнь даже не была плохим романом! Это был форменный фарс, смешной и унизительный, медленное скольжение по грязи к пучине, которую она еще ясно не различала, но с ужасом предугадывала.
Мало-помалу рыдания стихли. Марианна немного успокоилась. Из глубины детских воспоминаний донесся басовитый голос старого Добса, научившего ее ездить верхом и владеть оружием. Однажды, когда она случайно упала в реку и вопила изо всех сил, он ей прокричал:
— Плывите, мисс Марианна! Плывите вместо того, чтобы глупо тратить силы на крик! Когда падают в воду, надо плыть.
Конечно, Добс тоже бросился ей на помощь, но и пробудившийся инстинкт помог. Она барахталась, как щенок. И, в конце концов, поплыла. Что ж, сегодняшняя ситуация напоминает ту. Только вода грязная, но надо по ней шлепать, пока не родятся спасительные движения, которые выведут ее в более чистое и безопасное течение.
Все же вечером она уложила в рапорт свой ультиматум Фуше. Через два дня, придя разжечь огонь, Флоке, не говоря ни слова и даже не взглянув на нее, положил на бюро конверт с большой печатью.
